По воззрению большинства западных аналитиков, денежный крах Турции практически неизбежен. Так, на прошлой недельке курс турецкой валюты «пробил дно», опустившись ниже отметки в восемь лир за бакс. Последствия такового понижения для турецкой денежной системы могут быть трагическими. Всего за крайние три месяца лира растеряла 15% по отношению к ведущим мировым валютам, а с начала года — 25%. Всего опосля денежного кризиса 2008 года лира обесценилась на 85% по отношению к баксу. Все это подстегивает инфляцию и наращивает налоговую нагрузку на правительство и бизнес, ведь долги Турции номинированы в баксах. Наружный долг составляет 421 миллиардов баксов, из которых 128 миллиардов должны быть выплачены в этом году. Не считая того, страна зависит от поставок энергоносителей, которые также оплачиваются в баксах, как и фактически весь импорт.

В особенности много негативных для экономики причин появилось из-за геополитических амбиций Эрдогана, о этом свидетельствуют резкое обострение отношений с Францией, война в Карабахе, роль в сирийском и ливийском конфликтах, конфронтация с Грецией и Кипром в восточном Средиземноморье, а также угроза американских санкций в связи с покупкой русских систем ПВО S-400. Все эти опасности отпугивают забугорных инвесторов, которые, согласно агентству Bloomberg, избавились в этом году от турецких акций и бондов на сумму в 13,3 миллиардов баксов, что является наикрупнейшей распродажей с 2005 года. Ослабление валюты имеет и чисто денежные предпосылки: Турция продолжает растрачивать денежные резервы на поддержание курса лиры, отказываясь увеличивать главную ставку. Этого просит президент Эрдоган в надежде, что низкие ставки поддержат внутреннюю конъюнктуру, в особенности в критериях эпидемии коронавируса.

Европейский банк реконструкции и развития предупредил в данной для нас связи, что, наобум расширяя кредитование, турецкие банки могут столкнуться с кризисом платежей. По воззрению денежных аналитиков, у турецкого управления нет пока никакого желания ужесточить валютную политику. Тем не наименее, недавнешнее размещение турецких бондов на сумму в 2,5 миллиардов баксов прошло удачно. Это значит, что западные инвесторы еще не утратили совсем энтузиазм к Турции, но за это стране пришлось заплатить исторически высшую ставку — 6,375% годичных. Для сопоставления, Мексика расположила в сентябре бонды на 750 млн евро со ставкой всего в 1,35%. Сопоставление с иными развивающимися экономиками указывает, что падение курса лиры соединено не столько с пандемией коронавируса, сколько с политикой центробанка Турции, который послушливо делает все предписания Эрдогана. По данным германского Commerzbank, доступные денежные резервы Турции резко сократились к концу сентября, инфляция добивается двузначных характеристик. Чтоб выйти из данной для нас ситуации будет нужно кредит МВФ, но Эрдоган упрямо отрешается от него.

КонтекстCumhuriyet: смачно, но ядовитоCumhuriyet01.11.2020En Son Haber (Турция): 25 человек погибли при землетрясении в ИзмиреEn Son Haber31.10.2020Milliyet: «османский чай» — наилучшее средство от зимних болезнейMilliyet31.10.2020Evrensel: конкретный исламист из Франции просит убежище у ЭрдоганаEvrensel30.10.2020

Негативное воздействие на экономику оказала эпидемия коронавируса, которая стукнула по актуально принципиальной туристской отрасли, лишила работы сотки тыщ человек. Финансовая стратегия Анкары в критериях эпидемии Covid-19 заключалась в выдаче дешевеньких кредитов бизнесу и домохозяйствам. Эта популистская политика перевоплотился в неподъемный груз для денег страны. Чтоб обеспечить фуррор данной для нас стратегии, правительство задерживало процентную ставку на очень низком уровне, что прирастило давление на валюту и привело к предстоящему бегству капиталов. Турецкие банки ввели отрицательные процентные ставки, что привело к предстоящей долларизации экономики, невзирая на введенный налог на трансакции с зарубежной валютой. Не считая того, Эрдоган воспретил увольнения и принудил компании оплачивать принужденный отпуск сотрудникам. Это позволило искусственно поддержать безработицу на уровне в 13%. В то же самое время, резко свалились характеристики турецкого экспорта, этот процесс начался еще ранее и существенно ускорился в критериях эпидемии коронавируса, в первом полугодии падение составило 26%. Падение доходов от туризма еще более, но Государственный институт статистики закончил давать данные за 2020 год.

Европейские наблюдатели задаются вопросцем, как длительно выдержит турецкая экономика внешнеполитические авантюры Эрдогана в Сирии, Ливии, Ираке и Карабахе. Международное общество осуждает брутальную политику Турции, которая уже попортила дела с Америкой, Евросоюзом и Россией. Не считая того, ЕС грозит Турции санкциями в связи с геологоразведкой в территориальных водах Греции и Кипра. Дела с Америкой также серьезно усугубились, сенаторы в Вашингтоне достигают санкций против Турции в связи с покупкой русских систем ПВО S-400, Дональд Трамп отказался поставлять Турции новейшие истребители F-35. В Анкаре боятся, что Америка ужесточит свою позицию опосля президентских выборов. Спецы тесновато связывают денежные и экономические препядствия Турции с личностью президента Эрдогана, который жестко пробует возродить сферу воздействия распавшейся наиболее 100 годов назад Османской империи. Прошлый засол Германии в Анкаре Мартин Эрдман именует эту политику «неоосманской». Примеров довольно много: военные операции в Ираке, Сирии и Ливии, создание военно-морской базы на суданском побережье Красноватого моря, активная геологоразведка в территориальных водах Греции и Кипра, перевоплощение храма Святой Софии в мечеть, а сейчас — роль в карабахском конфликте на стороне Азербайджана. Не считая того, Эрдоган продолжает шантажировать Европу, угрожая открыть границы для сотен тыщ беженцев из государств Близкого Востока.

Аналитики германских банков убеждены, что предпосылки денежных заморочек Турции лежат в большей степени в политической плоскости. Министр денег Турции, зять президента Берат Албайрак послушливо проводит политику, которую ему диктует Эрдоган. А ведь так было не постоянно, еще относительно не так давно Турция числилась прототипом удачной экономической политики. Прямо до 2011 года турецкая экономика переживала беспримерный подъем, граждане привыкли к неизменному росту благосостояния. Подъему турецкой экономики способствовала прагматическая политика, без идейных и религиозных перекосов. Это обеспечило приток инвестиций, как из государств ЕС, так и Персидского залива. Но опосля 2011 года, по воззрению наблюдателей, Эрдоган пал жертвой мании величия. Он стал интенсивно продвигать свою пантюркистскую и панисламистскую идеологию в стране и за рубежом, поддерживать исламистов в Тунисе и Египте, а также джихадистов в Сирии. Это сделалось отпугивать забугорных инвесторов, до этого всего из государств Персидского залива. Особо резкая смена курса произошла опосля неудавшейся пробы муниципального переворота в 2016 году. Эрдоган свирепо подавил оппозиционеров, преобразовал Турцию в агрессивно управляемое автократическое правительство, подчинив собственному контролю все органы власти, включая денежные университеты. Такое развитие событий плохо отражается на вкладывательной привлекательности Турции. Инвесторов отпугивает тот факт, что правительство желает поставить себя выше закона, что значит предстоящий рост коррупции. Без поддержки ЕС и государств Персидского залива турецкому «экономическому чуду» наверное придет конец. По сути, финансовая ситуация в Турции продолжает быстро ухудшаться, наблюдатели исходят из того, что и без того высочайший уровень бедности в Турции покажет беспримерный рост. Западные СМИ считают, что ухудшение экономической и денежной ситуации, безработица, нерешенная курдская неувязка и ряд остальных негативных причин делают предпосылки для массовых соц протестов уже в наиблежайшие месяцы.

Источник: inosmi.ru