Катастрофа журналистки Иры Славиной: репрессии и изматывание (Der Spiegel, Германия)

Хотя бы цветочки они не трогают. На скамью у ограды регионального отделения министерства внутренних дел в Нижнем Новгороде то и дело кладут мелкие букеты. Ставят и свечки, но их всегда убирают.

Некоторое количество дней вспять 47-летняя журналистка Ира Славина села на эту скамью и сделала акт самосожжения. Камера слежения запечатлела суицид, и это ужасные кадры. «В моей погибели прошу винить Российскую Федерацию», — написала Славина незадолго до этого в Фейсбуке.

Во вторник состоялись похороны. Сотки людей пришли попрощаться со Славиной, приносили цветочки, возник даже губернатор Глеб Никитин. Когда выносили гроб, раздались рукоплескания. Потом масса отправилась к скамье у министерства внутренних дел города-миллионника.

Суицид Славиной потрясло людей не лишь в Нижнем Новгороде в 400 километрах к востоку от Москвы. Ее история проливает свет на положение независящих журналистов в Рф, в индивидуальности вдалеке от столицы. Невзирая на преследования, они веруют в свою работу и продолжают ее изо денька в денек.

«Атмосфера вокруг меня сгущается, скоро все упадет, и я с сиим на физическом уровне не справлюсь. Они раздавят меня», — произнесла Ира Славина в ноябре 2019 года в разговоре с корреспондентом «Шпигеля». Они ощутила на для себя, как в крайние годы правительство больше ограничивало свободу слова и выражения представления, как усиливалось давление на нее, — и все поэтому, что она желала заниматься собственной журналистской работой.

Тогда он произнесла, что попробует выстоять, пока ее интернет-порталу Koza press не исполнится 5 лет. «Я спрашиваю себя, доживем ли мы, я и мой проект, до сих пор. Если честно, надежды у меня нет».

Издательница, основной редактор и репортер в одном лице

Тем не наименее Славина совладала. В весеннюю пору она отметила собственный юбилей и продолжила неустанно работать. По ее словам, она упорная. «Мой отец, капитан, произнес в один прекрасный момент, что бог одарил его упрямством на пятерых».

Трижды её увольняли с работы за нежелание мириться с цензурой. Позже она сделала собственное средство массовой инфы Koza press, где была издательницей, основным редактором и репортером в одном лице. Жила за счет пожертвований, доходов от рекламы и помощи семьи.

Журналистка писала о коррупции чиновников и депутатов, о преследовании оппозиционеров, делала это чувственно и с полной отдачей. Она решалась писать о том, что не разрешалось освещать в муниципальных СМИ. Писала, когда на это оставалось время. «Я провожу больше времени в судах, чем за работой», — сетовала она в прошедшем году.

Штрафы и обыски

Славину оштрафовали на 70 тыщ рублей (около 990 евро) за пост в Фейсбуке о мемориальной доске Сталину, который трибунал расценил как нарушение лишь что вступившего в силу закона о «неуважении» к российскому государству и обществу. Среднемесячный доход Славиной составлял в то время около 440 евро. И это был не единственный штраф, наложенный на нее.

Штраф в размере около 20 тыщ рублей (220 евро) ей пришлось заплатить за роль в организации марша памяти застреленного оппозиционера Бориса Немцова.

КонтекстThe Economist: подставили, избили, отпустилиThe Economist13.06.2019Observador: журналисты – одна из основных мишеней ПутинаObservador07.10.2020

В крайний раз она написала о одном тренере по единоборствам, который, хотя и был заражен коронавирусом, продолжал встречаться с людьми. Ее приговорили к штрафу в 65 тыщ рублей (700 евро) — типо за публикацию «заранее неверной» инфы, хотя власти подтвердили факт инфецирования. Славиной в очередной раз пришлось обжаловать решение суда.

В прошедший четверг к Славиной нагрянули силовики. В 6 часов утра двенадцать человек перевернули все в ее квартире ввысь дном. Причина: расследование против «Открытой Рф», организации критика Кремля Миши Ходорковского, признанной в 2017 году «ненужной».

Броско, что Ира Славина официально проходила по делу в качестве очевидца. Как позже написала журналистка, никаких материалов либо брошюр «Открытой Рф» силовики не отыскали. Тем не наименее они забрали у их с дочерью все флэш-карты, телефоны, компы, записные книги, ноутбуки. На последующий денек Славина покончила собой. Опосля этого ее дочь вышла на улицу с плакатом: «Пока моя мать горела живьем, вы молчали».

«Война на истощение против журналистов»

Региональный следственный комитет не лицезреет связи меж обыском в квартире журналистки и ее самоубийством. Друзья Иры, активисты и оппозиционеры, считают по-другому. Они молвят о крайней капле, переполнившей чашу терпения Славиной и толкнувшей ее на этот страшный поступок, который они считают актом протеста. Остальные спрашивают, почему она себя уничтожила, да еще таковым страшным методом.

Профсоюз журналистов, коллеги, оппозиционеры и организация «Репортеры без границ» требуют независящего расследования.

Критикующая Кремль «Новенькая газета» именовала погибель Славиной «катастрофическим результатом бесжалостного давления управления на региональных журналистов». Обыски квартир оппозиционеров стали обыденным делом, а сообщения о этом уже не вызывают энтузиазма. «Как вышло, что люди считают террор обыденным делом?» — задается вопросцем на страничках газеты Кирилл Мартынов.

Правозащитница Таня Локшина из организации Human Rights Watch гласит в Фейсбуке о «войне на истощение против журналистов» в Рф. Они терпят изымательства и преследования. До этого всего идет речь о малеханьких региональных СМИ, у которых фактически нет персонала и денежной поддержки.

Вот два примера.

Уже 10 лет власти пробуют закрыть независящее СМИ «Новейшие колеса» в Калининграде, длительное время выходившее в виде газеты и известное своими острокритические текстами. Издатель в данный момент находится за границей, ему угрожают новейшие судебные разбирательства. Но журналисты продолжают работать. В крайний раз в пятницу в редакции и в квартире журналиста Алексея Малиновского прошел многочасовой обыск. Причина: статья о коррупции 1-го из ведущих служащих местного министерства внутренних дел. Она содержит, по воззрению властей, «заранее неверные сведения», редакция эти обвинения отторгает. «Мы думаем, что они желают выяснить наши источники и отыскать доп информацию», — гласит Малиновский, официально проходящий по делу лишь как очевидец.

Миша Афанасьев, независящий журналист из Абакана, столицы Республики Хакассия в Южной Сибири, — владелец грустного рекорда: в его карьере на нынешний денек насчитывается 73 судебных разбирательства и приговора за «распространение лживых измышлений». В крайний раз 44-летнего журналиста осудили за то, что он типо обидел местного министра на собственном портале «Новейший фокус». Как гласит Афанасьев, законами злоупотребляют для давления на журналистов. Он гласит о «гос машине, давящей ненавистью и презрением». Сигнал такой: мы можем тебя убить. Как он это выдерживает? «Я не желаю потерпеть поражение, не желаю отдать им выиграть, я не сдамся». Его поддерживают спонсоры и читатели, но ситуация становится всё труднее.

О этом гласит и его калининградский сотрудник Малиновский: он боится, что скоро независящие русские СМИ сумеют работать лишь из-за границы. Оба журналиста потрясены гибелью коллеги, они тоже задумываются, что ее довели до самоубийства.

В Нижнем Новгороде хотят продолжить работу интернет-портала Славиной Koza press. Как конкретно, отважится в наиблежайшие недельки, докладывает ее супруг.

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.