В денек выборов на кону была южноамериканская демократия, и, хотя она к величайшему облегчению одолела, обольщаться насчет перевеса не следует.

Джо Байден, победивший с преимуществом наиболее 4 миллионов человек, выиграл Коллегию выборщиков и станет 40 шестым президентом США. Сенатор Камала Харрис, дочь темного отца и мамы индийского происхождения, войдет в историю как его вице-президент. Дональд Трамп, которого запомнят самым меркантильным жителем Овального кабинета, был лжив до крайнего: заявил о собственной победе до окончательного подсчета бюллетеней и заявил, что некоторые «они» пробуют украсть у него победу. Он наверное продолжит свою борьбу — сколь угодно зазорную — в судах и СМИ правого толка. Логично, если он спровоцирует новейшие публичные кавардаки от собственного имени. Если четыре года чnj-то и обосновали о Трампе, так это то, что он способен практически на все.

Рано с утра в среду сумасшедшая, хотя и прогнозируемая пресс-конференция Трампа в Белоснежном доме возмутила даже его ближайших союзников: неустойчивый автократ изо всех сил пробовал в прямом эфире подорвать одну из наистарейших демократий мира. «Это обман южноамериканского общества, — пенял он. — Позор для нашей страны». Голословно, без каких-то доказательств он бухнул: «Мы уже выиграли». Как и постоянно, Трамп был готов поставить под опасность интересы и стабильность страны, только бы удовлетворить свое эго и оградить свою власть. В четверг вечерком Трамп повторил свое злое и жалкое выступление, заявив в пресс-центр Белоснежного дома, снова же бездоказательно, как будто его «околпачила» «коррумпированная система». Читая по бумажке, он заявил, что его голоса «тают» по мере подсчета бюллетеней. Он выдвинул необоснованную теорию комплота о бесчестных бюрократах, порвавшемся проводе и «кусочках картона». Его речь звучало озлобленно и невменяемо сразу, его глас выдавал поражение. Никогда до этого южноамериканский президент не произносил настолько небезопасных речей, и оставалось только поглядеть, как от него откажется управление партии.

Масштабы задач, стоящих перед Байденом, нереально переоценить. Если он выстоит в трудностях — юридических и риторических, — которые бросит ему под ноги Трамп в наиблежайшие деньки и недельки, он начнет собственный срок в глубоко поляризованной стране, где раскол и племенная вражда оказались даже посильнее, чем подразумевали опросы. Одна половина страны упрямо не хочет осознавать другую. Не считая того, цивилизация мучается от прогрессирующей пандемии, ее экономика болеет, и в ней царствует расовая несправедливость и климатический кризис, который миллионы людей даже оказываются признавать.

Почти все сторонники Байдена возлагали надежды на наиболее значимый мандат, и в ночь выборов 1-ые проблески надежды зажглись в Техасе и Огайо. Но в конце концов разрывы во почти всех штатах оказались малы, и Байден удовольствовался отставкой работающего президента. Но что в особенности принципиально, он затмил Хиллари Клинтон в Мичигане, Висконсине и Пенсильвании и расширил игровое поле до Аризоны и Джорджии, где демократы годами не могли достигнуть фуррора. Опросы часто ошибаются, при этом по-крупному. В сей раз они опять недооценили народную поддержку Трампа. Предсказания о «голубой волне», которая смоет администрацию Трампа и память о прошедших 4 годах, оказались фантастикой. И все таки конец президентства Трампа — знаменательный момент в современной американской истории. Его четыре года привели к катастрофическим последствиям, и нет никаких колебаний, что еще четыре усугубили бы вред неизмеримо.

Весь собственный срок Трамп вел открытую войну с демократическими институтами и насаждал политику откровенной беспощадности, фанатизма и раскола. Он преобразовал президентство в реалити-шоу сумрачных обвинений и неприкрытого самовосхваления. Но что к поражению его в конечном счете привел неправильный отклик на пандемию коронавируса, которая унесла практически четверть миллиона американских жизней. Его пренебрежение научным и мед опытом и отказ одобрить даже самые простые профилактические меры против распространения вируса повлекли за собой 10-ки тыщ ненадобных смертей. Пожалуй, самым броским воплощением его безрассудства стала церемония в Розовом саду, где Трамп объявил о кандидатуре Эми Жеребцы Барретт (Amy Coney Barrett) в Верховный трибунал. Через некоторое количество дней сделалось ясно, что церемония, на которой люди посиживали плотными рядами в большей степени без масок, стала «сверхраспространителем» коронавируса.

Эпидемия выделила разницу в нраве кандидатов. За почти все месяцы Трамп и словом не оговорился о потерях. В его чувственном словаре не нашлось места приятельству. На митингах он казался то ветреным, то безразличным, отказываясь признавать серьезность пандемии. «Ситуация улучшается!» — убеждал он опять и опять, но волна захлестывала сотки американских городов, и люди продолжали дохнуть. На некий миг, когда он сам захворал, Трамп притворился, что испытывает проблеск сострадания к погибшим, нездоровым и обыденным людям, кто опасается вируса. Но это стремительно прошло.

Для Байдена же утрата и примирение с ней — это сама жизнь. В юности он растерял дочь и первую супругу в автокатастрофе, не так давно его старший отпрыск скончался от рака мозга. Байден — человек тривиальных недочетов (ряд прискорбных политических решений за его долгую сенатскую карьеру и манера гласить, часто выливающаяся в растерянное многословие), но обвинить его в политической бесчувственности недозволено. И эта душевность могла оказаться для избирателей даже важнее политических мыслях.

КонтекстАсахи: победа Байдена – повод избавляться от рубляAsahi Shimbun02.11.2020Die Welt: какие страны выиграют, а какие проиграют в случае победы БайденаDie Welt03.11.2020NYP: безобразные чурбаны Трампа против ничтожной камарильи БайденаNew York Post06.11.2020TAC: понижение давления на Россию и Иран было бы мудрейшим шагом для БайденаThe American Conservative06.11.2020Байден одолел, но «Америка Трампа» оказалась половиной СШАИноСМИ08.11.2020Трамп даже не сумел пересилить себя и пообещать мирную передачу власти. Сейчас он, непременно, будет винить в собственном поражении всех и вся, выдумает конспирологические отговорки, и, судя по прошлому, сравнит благотворность собственного правления с эрой Авраама Линкольна. Тяжело для себя представить, чтоб он пришел на инаугурацию Байдена и показал хоть мало такта. Он отлично понимает, что будет далее, и не может этого вынести: Джо и Джилл Байден переедут в Белоснежный дом, а он укатит назад в Мар-а-Лаго, где годами будет отбиваться от кредиторов, прокуроров, Налоговой службы и суда истории. Трамп может запустить новейший медиаконцерн. Может даже баллотироваться в 2024 году. Конституция этого не запрещает.

Но даже если политическая судьба Трампа завершилась, трампизм в том либо ином виде будет жить. В 2016 году Трамп признал лживость республиканского истеблишмента и стремительно завалил первых претендентов на выдвижение в президенты США от «Величавой старенькой партии» от Джеба Буша (Jeb Bush) до Марко Рубио (Marco Rubio). Как президент, он распоряжался партией как собственной собственностью, подчинив бывших врагов собственной воле и прогнав всех, кто колебался в его авторитете, суждениях либо здравом уме. Республиканские фавориты явственно дали осознать, что готовы игнорировать проделки и злоупотребления Трампа, доколе он приносит хотимое: назначает судей-консерваторов и понижает налоговые ставки для компаний и богатых. Но его подход ужасал как республиканцев в Конгрессе, так и избирателей Байдена. Эту гонку Трамп проиграл, но выборы трудно признать всеобщим отречением от него. 10-ки миллионов янки или открыто поддержали его потаенный антилиберализм и политику негодования и фанатизма, или были готовы их поддержать — по той либо другой причине. Будущее трампизма — вопросец открытый.

Таковы перспективы президентства Байдена. Сначала Байден вел шаткую кампанию как центрист, мелиорист (человек, верящий в усовершенствование мира, — прим. редакции ИноСМИ), приверженец реформ вроде расширения Закона о доступном мед обслуживании и апологет интернациональных соглашений вроде ядерной сделки с Ираном и Парижского соглашения по климату. Но, в отличие от собственного оппонента Берни Сандерса, Байден, рассуждая о собственных намерениях, никогда не кидался словами «революция» либо даже «движение». Проведя наиболее сорока лет в Вашингтоне, он подавал себя приверженцем восстановления, компромисса и доверия — возврата к «нормальности» в том либо ином виде.

В первых дебатах и праймериз Байден спотыкался. Его противники всячески подчеркивали его разноплановый послужной перечень, риторические промахи и возраст. (Байден, которому 20 ноября исполнится 70 восемь лет, придет в Белоснежный дом старше, чем из него ушел Рональд Рейган). Начало его кампании не внушало доверия. Специалисты вспомянули, как в 2008 году он набрал один процент голосов на партийном собрании в Айове и поспешно снялся. Не повторится ли ситуация в 2020 году? Его кандидатуру тормозила память о его выступлении на слушаниях по арбитре Кларенсу Томасу (Clarence Thomas) и остальные неверные суждения. Чудилось, что он выбился из сил, плывет по течению. Как справедливо увидел Бен Смит (Ben Smith) из BuzzFeed, что кампания Байдена «неприклонно приближалась к катастрофе уровня Джеба Буша и неприклонно катится под откос».

Но проиграв в Айове, Нью-Гэмпшире и Неваде, Байден не сдался, то и дело апеллируя к собственной заурядности в неплохом смысле слова и порядочности. Его посыл по сущности сводился к тому, что он был вице-президентом Барака Обамы, и что у него наилучшие шансы одолеть Дональда Трампа. Он выиграл в Южной Каролине — частично благодаря поддержке конгрессмена Джеймса Клайберна (James Clyburn), лоске вице-президентства и сильной поддержке чернокожих избирателей. Опосля этого его кампания оживилась. Они с Сандерсом продолжали дебаты, но чувствовалось, что у всех кандидатов-демократов один основной ценность — не отдать Трампу переизбраться.

8 апреля, потерпев ряд поражений в ряде штатов, Сандерс снялся с гонки. Назвав Байдена «приличным человеком», Сандерс отметил, что он все таки выиграл идейный спор насчет перемены атмосферного климата, малой оплаты труда и почти всех остальных вопросцев. И в кое-чем он был прав. Чуть ли он направил Байдена в демократический социализм, но по последней мере внушил ему высочайшие амбиции. Байден начинал как ставленник демократического истеблишмента, но потом понял, что отката к эре Обамы в любом виде уже недостаточно.

Действия последующих недель сформировали кандидатуру Байдена даже больше, чем внутрипартийная конкурентность. Чуть став кандидатом от демократов, он столкнулся с новейшей реальностью: неискусным откликом администрации Трампа на пандемию и масштабными демонстрациями под девизом Black Lives Matter («Жизни темных важны») — их спровоцировали убийство Джорджа Флойда (George Floyd) в Миннеаполисе и наследство системного расизма. Байдену пришлось признать: чтоб принять вызовы, вставшие перед государством, он должен действовать не наименее решительно, чем Обама, который пришел к власти в январе 2009 года на фоне экономического коллапса. Байден все почаще утверждал, что как президент он будет подражать Франклину Рузвельту эталона 1932 года.

В конце октября Байден выступал в Уорм-Спрингс, провинциальном городе в Джорджии, где у Рузвельта была усадьба, популярная как Небольшой Белоснежный дом, и где он лечился от полиомиелита. Темой байденской речи в Уорм-Спрингс сделалось национальное исцеление. «Это все исторические, болезненные кризисы, — произнес он. — Опасный вирус. Экономические мучения. Системная дискриминация. Хоть какой из их может потрясти цивилизацию». В котором-то смысле он даже пообещал выйти за рамки собственного подсознательного центризма. Чтоб преодолеть чрезвычайную ситуацию в медицине, совладать с экономическими трудностями и трагической переменой атмосферного климата, ему придется сделать широкую политическую коалицию и действовать с сочувствием и решимостью. «Бог и история призвали нас к этому моменту и к данной для нас миссии, — произнес он. — Библия гласит нам, что есть время разрушать и время видеть. Время вылечивать. На данный момент как раз такое время».

Фуррор либо провал президентства Байдена будет зависеть от того, было ли его выступление в Уорм-Спрингс сценическим мастерством либо настоящим намерением. Его собственная политическая судьба и судьба всей страны будут зависеть от того, соединит воединыжды ли он неумолимо расколотую страну (по последней мере, по неким вопросцам), выполнить обещания и побороться с бессчетными кризисами с воистину рузвельтовскими амбициями. Сенат его участь никак не облегчит. Байден столкнется с этим же идейным и политическим сопротивлением, что и Обама, когда Митч Макконнелл (Mitch McConnell) поклялся помешать любому его шагу.

Байдена ожидает еще одна задачка: вернуть либерально-демократические университеты и ценности. Спецслужбы страны согласились, что Владимир Путин, движимый давнешней антипатией к Хиллари Клинтон, вмешался в выборы 2016 года на стороне Трампа. Историки и специалисты по кибервойне будут и далее спорить о степени вмешательства Рф в выборы и как она повлияла на их финал. Куда наименее таинственно, почему Путин предпочел Трампа. Русский фаворит желал, чтоб его оставили в покое, без южноамериканского вмешательства на Украине, без воздействия НАТО в Прибалтике, Восточной и Центральной Европе. Пока США разбирались с внутренними кавардаками, а новейший президент демонстративно презирал послевоенные международные союзы, Путин ликовал. Для него претензии Америки на нравственный авторитет на мировой арене были колоссальным лицемерием — в особенности опосля ее военных авантюр на Ближнем Востоке. «Либеральная мысль, — заявил Путин в прошлогоднем интервью „Файнэншл таймс» (Financial Times), — себя изжила». Победа Трампа, чудилось, подтвердила сумрачные убеждения Путина.

Эпидемия выявила, какими человечьими жертвами расплачиваются страны без человечных сетей социальной защиты и равного доступа к мед услугам. Еще она подтвердила готовность демократических фаворитов проявить лидерские свойства. Канцлер Германии Ангела Меркель и премьер-министр Новейшей Зеландии Джасинда Ардерн стали примерными примерами, как донести серьезность ситуации до населения и принять адекватные деяния по борьбе с эпидемией на базе научных данных и здравого смысла. Поведение Трампа, напротив, напоминало запирательство и самовластие бразильского президента Жаира Болсонару.

Чтоб возродить доверие к демократическим действиям, Байдену нужно вернуть веру в честность самого правительства. Ему необходимо расширить способности ученых и мед профессионалов из Центра по профилактике и контролю болезней и Управления по контролю за продуктами и лекарствами и изгнать шарлатанов из Министерства юстиции и лоббистов ископаемого горючего из Агентства окружающей среды. Трамп повсевременно глумился над добросовестными людьми вроде Энтони Фаучи (Anthony Fauci) и угрожал их уволить. Он костерил предательское «глубинное правительство», урезáл программки и отменял правила, чтоб подрывать работу преданных муниципальных служащих. Обнадеживает, что Байден пообещал в 1-ый же денек собственного президентства «приостановить политический театр и намеренную дезинформацию» и «поставить ученых и ведущих эпидемиологов в центр внимания». Он должен ясно отдать осознать, что опыт бесценен во всех сферах муниципального управления: в судах, здравоохранении, экологии, дипломатии, обороне, экономике. Чтоб вернуть южноамериканскую демократию, ему придется и заняться допотопным механизмом Коллегии выборщиков и реформировать несправедливую систему голосования.

Избрание Байдена — момент для подведения итогов. Еще четыре года безрассудства Трампа — и бедственное положение в здравоохранении лишь ухудшилось бы. К тому же мы просто разбазарили бы ценное время — заместо того, чтоб издержать его на борьбу с надвигающейся климатической аварией. Это означало бы, что Трамп со своими диктаторскими замашками окружил себя сатрапами и лизоблюдами. Это означало бы новейшие нападки на прессу, новейшие нападки на правду.

Во время кампании 2016 года и в следующий период Обама в целом держался традиции и вел себя неприметно, но боялся худшего и не постоянно мог сдерживать себя. В которой-то момент он позвонил напарнику Хиллари Клинтон Тиму Кейну (Tim Kaine) и произнес: «Тим, помни, на данный момент для пуризма не время. Недозволено пускать в Белоснежный дом фашиста».

Джо Байден — в схожей степени демократ с малеханькой и большенный буковкы (так в английском мире принято именовать умеренных и конструктивных приверженцев партии, — прим. редакции ИноСМИ). Неслыханно разрушительному карнавалу наконец настанет конец. Президент Трамп так, судя по всему, и не сообразил, какой урон он нанес стране — политически и духовно. Ему до этого нет никакого дела. Для него «президентство» было еще одним шоу с его ролью, которое пришлось глядеть всей стране. К президентскому креслу прилагался большенный дом, кортеж, сказочный самолет, бескрайние способности для бизнеса и, что еще лучше, круглосуточное внимание СМИ. На митинге в пенсильванской равнине Лихай в самом конце кампании его взор свалился на припаркованный вблизи восемнадцатиколесный грузовик. «Как думаете, я могу запрыгнуть в таковой и умчаться?— задал вопрос он с улыбкой. — Желал бы я взять и уехать отсюда к черту. Просто укатить отсюда к чертям. У меня была таковая отменная жизнь. Красивая жизнь». До самого конца он задумывался лишь о для себя.

Источник: inosmi.ru