В октябре советник президента Дональда Трампа по вопросцам государственной сохранности, не предупредив о этом Пентагон, в один момент сказал, что к началу последующего года Соединенные Штаты собираются уменьшить численность американских войск в Афганистане на 2500 человек, а не на 4500 человек, как планировалось ранее. Спустя несколько часов президент написал в твиттере, что, нет, он желает, чтоб все эти военные возвратились домой уже к Рождеству. Глава Объединенного комитета начальников штабов генерал Марк Милли (Mark Milley), для которого эти сообщения стали нежданностью, заявил, что он продолжит действовать в согласовании с критериями и разработанными планами, а Министерство обороны отметило — в очередной раз — что оно не реагирует на команды, отдаваемые средством твиттера. 

Это сделалось примером шокирующе безответственного поведения со стороны представителей исполнительной власти, в особенности если учитывать, что бюрократы военного ведомства не один раз предупреждали, что резвый вывод войск поставит под опасность жизни боец на передовой и сорвет подписание мирного соглашения, которое на данный момент дискуссируется с Талибаном* (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.). Тем не наименее, спустя четыре года Вашингтон и весь мир, к собственному кошмару, узнали, что Дональд Трамп ведет дела конкретно так.

Для его приверженцев его дипломатичная некомпетентность, обязано быть, является источником разочарований — почему военнослужащие до этого времени не дома? Где стенка? Меж тем его критики не находят никакого утешения в том, как он рушит альянсы, выстроенные ценой стольких жизней, и растрачивает припасы, которые с большим трудом скапливались в течение нескольких десятилетий. 

«С нынешнего денька наша теория будет звучать лишь так: Америка до этого всего», — предупредил Трамп в собственной инаугурационной речи. Сейчас мы уже знаем, какой смысл был вложен в эти слова: утрата роли фаворита мира и освященного традициями вида Америки, настороженность союзников и ликование диктаторов.

За прошлые четыре года Трамп отказался от огромного количества интернациональных обязанностей, и часто единственной предпосылкой такового отказа становилось то, что эти соглашения были заключены прежними президентами либо кем-то, кто раздражает Трампа, — Транстихоокеанское партнерство, Парижское соглашение по климату, соглашение по иранской ядерной программке, Контракт о ликвидации ракет средней и наименьшей дальности, Контракт по открытому небу, Глобальная организация здравоохранения, ЮНЕСКО.

КонтекстSabah: президентские выборы в США и будущее доллараSabah17.10.2020Vogue: что, если Трамп откажется признавать результаты выборов?Vogue15.10.2020Handelsblatt: Трамп действует агрессивнее, чем когда-либоHandelsblatt13.10.2020Al Arabiya: что, если Байден одолеет на президентских выборах?Al Arabiya13.10.2020

Те успехи, которыми Трамп хвастает, — будь то вывод американских военнослужащих с Близкого Востока, торговая война с Китаем, выход из иранской ядерной сделки либо нападки на Венесуэлу и Кубу, — в наилучшем случае можно именовать непонятными, а в худшем — призрачными. План по восстановлению мира на Ближнем Востоке, предложенный администрацией, оказался «мешком подарков» для правых в Израиле, что значительно ослабило потенциал Америки в качестве посредника в урегулировании конфликта с палестинцами. Китай часто нагнетает напряжение в Гонконге, Тайване и Южно-Китайском море. Союзники Соединенных Штатов выступают против американских санкций в отношении Ирана, которые грозят спровоцировать гуманитарную катастрофу. Николас Мадуро крепко закрепился в Каракасе. Что касается странноватых саммитов Трампа и северокорейского терана Ким Чен Ына, еще одним «любовным посланием» от Пхеньяна стала стршная межконтинентальная баллистическая ракета с жидкостным движком, которую выкатили на большом транспортере во время военного парада. 

Невзирая на огромное количество призывов Трампа возвратить американских военнослужащих домой и на его возможности, дозволяющие ему этого достигнуть, тыщи янки все еще остаются в самых различных странах мира, включая Ирак, Афганистан и Сирию.

Не все задачи мира — дело рук Трампа. Подъем Китая, махинации Рф, упорство Мадуро, межконфессиональные столкновения на Ближнем Востоке и новое поколение авторитарных правителей существовали еще до инаугурации Трампа, и они стали бы суровым испытанием для хоть какого президента.

Но упорное нежелание Трампа осознать, что происходит в мире (по слухам, до встречи с президентом Рф Владимиром Путиным в Хельсинки Трамп задал вопрос собственных помощников, является ли Финляндия частью Рф) в сочетании с его пренебрежительным отношением к дипломатии, деятельности разведки и опыту («Мой основной эксперт — я сам, и у меня не плохое чутье на такие вещи») в большинстве случаев приводили к ухудшению ситуации.

Телефонный разговор с президентом Украины Владимиром Зеленским, послуживший основанием для объявления Трампу импичмента, — «Мне хотелось бы, чтоб вы оказали нам услугу», — стал приятной иллюстрацией того делового мышления, на котором основано миропонимание Трампа.

И это тот президент, который в 1-ые деньки работы собственной администрации яростно востребовал от премьер-министра Австралии отменить соглашение по иммигрантам, которое тот заключил с бывшим президентом Бараком Обамой, поэтому что в неприятном случае Трамп будет смотреться как «слабенький и неэффективный фаворит в первую же недельку моей работы». Это тот президент, который, по словам бывшего советника по вопросцам государственной сохранности Джона Болтона, попросил фаворита Китая Си Цзиньпина брать у Америки больше соевых бобов и пшеницы, чтоб президент мог получить голоса фермеров.

Тонкости дипломатичного общения были чужды звезде реалити-шоу «Ученик». Как написал Карл Бернстин (Carl Bernstein) в CNN, в ходе телефонных дискуссий Трамп называл английского премьер-министра Терезу Мэй «дурочкой», а канцлера Германии Ангелу Меркель — «глуповатой». Не считая того, в одном из собственных твитов Трамп именовал премьер-министра Канады Джастина Трюдо «весьма нечестным и слабеньким», и президента Франции Эммануэля Макрона Трамп обвинил в «весьма и весьма противных» замечаниях.

Все эти фавориты — близкие союзники Соединенных Штатов. Меж тем тон Трампа в общении с «нехорошими парнями» совсем другой. Ким, которого можно именовать самым ужасным тираном в мире, пережил во вселенной Трампа потрясающую метаморфозу, превратившись из «маленького человека-ракеты» в создателя «любовных посланий» всего опосля 2-ух саммитов, которые не принесли никаких результатов.

Дела с Си развивались в обратном направлении. Поначалу Трамп не один раз хвалил китайского фаворита — «Великолепно поработали с президентом Си — человеком, который по-настоящему любит свою страну», — а потом он обрушил на Китай весь собственный гнев в связи с пандемией коронавируса.

Создается воспоминание, что в мире нет такового нелиберального фаворита, которым Трамп не восторгался бы. Президент Филиппин Родриго Дутерте, который провел против торговцев наркотиками и наркоманов кампанию, включавшую в себя тыщи внесудебных убийств, сделал «невероятную работу по решению задачи наркотиков», как произнес Трамп. Виктора Орбана, авторитарного премьер-министра Венгрии, Трамп именовал фаворитом, «пользующимся почтением по всей Европе». Авторитарный президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, который нередко звонит Трампу, «стал моим другом». Когда кронпринц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман перевоплотился в изгоя опосля убийства журналиста Джамаля Хашогги, Трамп пришел ему на помощь. «Я выручил его пятую точку, — цитирует слова президента Боб Вудворд (Bob Woodward) в собственной книжке. — Я смог уверить конгресс бросить его в покое».

Все это было кропотливо задокументировано — в твитах самого Трампа и в его заявлениях, а также в быстро возрастающей библиотеке книжек, написанных теми, кого выгнали с должности помощников и советников (например, Болтоном), в материалах слушаний по вопросцу о импичменте, в досье Роберта Мюллера и в книжках, написанных таковыми людьми, как Вудворд. Но среди всего это шума и ярости остается одна загадка. И эта загадка касается источника необычной немногословности Трампа перед Путиным.

Что победа Джо Байдена на президентских выборах в ноябре может значить для американской наружной политики? Почти все из главных течений мировой политики не поменяются в итоге смены администрации либо смены тона Вашингтона. Наша родина продолжит вмешиваться в зарубежные выборы. Китай будет добиваться для себя статус, который соответствовал бы его богатству и военной мощи. Европа и далее будет растрачивать весьма не много средств на свою оборону. Ближний Восток будет мучиться от межконфессиональных, соц и межэтнических конфликтов. Северная Корея и Иран продолжат реализацию собственных ядерных программ. 

Но в отсутствие грубых оскорблений Трампа, его непредсказуемых перепадов настроения и его эгоистичного миропонимания у Соединенных Штатов будет шанс вернуть хотя бы часть собственного морального авторитета, а честолюбивые тераны будут ощущать себя наименее уютно. Байден уже пообещал возвратить Соединенные Штаты в Парижское соглашение по климату. Быстрее всего, он возвратит страну и в остальные организации, а также попробует вернуть дела с обиженными союзниками.

Если Трампа переизберут, он решит, что у него есть полное право продолжать его неэффективную политику, а мир придет к выводу, что прошлые четыре года были совсем не отклонением и что сейчас им придется иметь дело конкретно с таковыми Соединенными Штатами. 

Источник: inosmi.ru