The National Interest (США): почему Америке следует бояться альянса России и Китая

Соединенные Штаты — самая сильная страна. Они обладают крупнейшей и самой производительной экономикой в мире. Вооруженным силам Америки попросту нет равных. Кроме того, в распоряжении Соединенных Штатов также есть непревзойденный потенциал «мягкой силы», а их культура и ценности имеют глобальное значение.

Тем не менее, попытки администрации Дональда Трампа руководить миром из Вашингтона так, будто союзные государства — всего лишь ее вассалы, потерпели неудачу. Самые закоренелые противники Америки, включая Венесуэлу, Иран, Северную Корею и Сирию, дали отпор давлению Соединенных Штатов. А когда Вашингтон попытался надавить на европейские государства, чтобы они поддержали его в противостоянии с Тегераном, Европа встала на сторону Ирана.

Возможно, наиболее угрожающими для США являются все более тесные, хотя пока еще ограниченные связи между Китаем и Россией. Напряженность в отношениях между этими двумя странами действительно существует, однако их объединяет антипатия к Вашингтону. Хотя некоторые аналитики отрицают значимость и устойчивость отношений России и Китая, Томас Джоселин (Thomas Joscelyn) из Фонда защиты демократии (Foundation for Defense of Democracy) утверждает, что «партнерство Си и Путина — это, вероятно, самые опасные отношения на нашей планете сегодня».

Сотрудничество Китайской Народной Республики и Российской Федерации вовсе не было предопределено. Отношения между Советским Союзом и КНР порой были очень далеки от дружбы. В 1956 году, когда Никита Хрущев развенчал культ личности Иосифа Сталина, к идеологическим разногласиям добавились еще и националистические страсти. С того момента отношения между странами начали быстро портиться, а в 1969 году они в течение нескольких месяцев вели необъявленную войну на границе.

Спустя три года сложившаяся обстановка заставила президента Ричарда Никсона трансформировать отношения Соединенных Штатов с Китаем. После смерти Мао в 1976 году двусторонние отношения существенно расширились, поскольку экономические реформы, которые проводил новый китайский лидер Дэн Сяопин, превратили КНР в важного торгового партнера.

Москва попыталась уменьшить ту брешь в отношениях с Китаем, которой воспользовались Соединенные Штаты, и отношения между Россией и Китаем в конечном счете нормализовались. Когда холодная война завершилась, не было никаких причин предполагать, что Вашингтон в конце концов поссорится в обеими странами. Но после того, как несколько лет назад Запад начал свою экономическую войну против России, Пекин и Москва перевели свои отношения на более высокий уровень, хотя они и не заключили формальный альянс, который пока остается маловероятным. Как сказал Александр Габуев из Московского центра Карнеги, «многообещающие отношения Китая и России до сих пор носят главным образом деловой характер».

Тем не менее, правительства двух стран продолжают сближаться. Владимир Путин и Си Цзиньпин провели более 30 личных встреч. В августе Си призвал обе страны «выступить против гегемонии и односторонности», и вы сами можете догадаться, кого он имел в виду. Как отметил историк Мэтью Даль Санто (Matthew Dal Santo), «сегодня Россия и Китай стали друг другу ближе, чем когда-либо с момента того советско-китайского раскола, которым воспользовалась администрация Никсона».

Их отношения отражаются и на военной сфере. Теперь России и Китаю не нужно сосредотачиваться на рисках, исходящих друг от друга, и они могут сконцентрироваться на Соединенных Штатах и их союзниках. Сотрудничая в военной сфере, Россия и Китай повышают свою способность проецировать силу и ограничивать господство Соединенных Штатов. Хотя пока у них гораздо лучше получается препятствовать реализации планов Вашингтона, нежели реализовывать свои собственные планы, Китай и Россия вместе представляют собой значительный противовес амбициям Америки.

Разумеется, в их отношениях гораздо больше аспектов. Они сотрудничают, чтобы обходить экономические санкции, достигать общих целей в международных организациях, наращивать потенциал ведения войны в киберпространстве. КНР получает военные технологии и подготовку, Россия ведет коммерческие продажи, приобретает технологии, попавшие под санкции, а также инвестиции в свою экономику.

И Пекин, и Москва — ужасные режимы. Но высокомерие Соединенных Штатов (и в меньше степени Европы) заставило их подружиться. Теперь даже убежденные сторонники необузданного превосходства Америки начали нервничать из-за сотрудничества второй крупнейшей в мире экономики и второй сильнейшей в мире армии.

Однако Китай несет в себе более серьезную угрозу. Экономические связи и связи в других сферах между Америкой и КНР велики, но напряженность в отношениях между растущей державой и полновесной мировой державой представляет собой так называемую ловушку Фукидида — ситуацию, описанную древнегреческим историком Фукидидом в его классической «Истории Пелопоннесской войны». Даже если Соединенным Штатам и Китаю удастся избежать войны, их амбиции будут сталкиваться и дальше. Вашингтону следует пойти на разумные компромиссы, вместо того чтобы рефлекторно противиться устремлениям Китая, одновременно добиваясь максимизации международной поддержки позиций Америки и минимизации поддержки КНР.

Что касается последнего пункта, Вашингтону следует начать с России. Существенные слабые места России делают ее партнерство с Китаем особенно важным, но одновременно с этим чрезвычайно некомфортным. Более того, отдаление Америки и Европы от Российской Федерации не имеет никакого смысла. Несмотря на истеричные попытки разжечь панику со стороны тех, кто видит в Москве врага, Россия представляет для Америки и Европы крайне незначительную угрозу.

В действительности в самом начале своего президентского пути Владимир Путин не проявлял практически никакой враждебности по отношению к Западу. Перемена в его настроении стала отражением изменений в восприятии угрозы, которые были результатом агрессивного поведения Соединенных Штатов и — в меньшей степени — Европы. (Разумеется, это никоим образом не оправдывает те бесчинства, которые его режим творит внутри России и за ее пределами.)

После распада Советского Союза Россия осталась слабой и нестабильной. Временная недееспособность Москвы позволила Западу легкомысленно относится к ней так, будто эта некогда великая империя и грозная сверхдержава больше не представляла никакой угрозы: Запад нарушил свое обещание не расширять границы НАТО, разрушил Сербию, не обратив никакого внимания на возражения России, поддержал «цветные революции» и готовил почву для вступления Грузии и Украины в альянс.

В 2014 году Европа и Америка попытались развернуть Украину в экономическом смысле в сторону Запада, за чем последовали уличные восстания против избранного (хотя и чрезвычайно недобросовестного) лидера, ориентированного на укрепление связей с Россией. В результате тех событий военно-морская база в Севастополе, которую исторически занимала Россия, оказалась под угрозой. И Путин, который никогда не был фанатом свободы и демократии, отреагировал очень жестко.

Реакция России была неправильной, однако она ничем не угрожала ни одному члену НАТО. На самом деле цели Путина были достаточно скромными: он хотел нанести один-единственный удар, чтобы сохранить базу для российского Черноморского флота и помешать Киеву вступить в трансатлантический альянс. Американским политикам стоит подумать, как они отреагировали бы, если бы Советский Союз помог мексиканцам свергнуть проамериканского лидера Мексики, навязал им список чиновников правительства, заставил их торговать не с Соединенными Штатами, а с клиентами Советского Союза в Латинской Америке, и пригласил бы новое правительство Мексики вступить в Организацию Варшавского договора. Наверное, Вашингтон сразу охватила бы массовая истерия и военная лихорадка.

КонтекстWSJ: как Россия и Китай сближают США и ГерманиюThe Wall Street Journal08.09.2020Forbes: Китай и Россия проектируют загадочную подлодку нового поколенияForbes28.08.2020WP: Россия пытается «очернить» Байдена, а Китай против «непредсказуемого» ТрампаThe Washington Post11.08.2020К настоящему моменту масштабы угрозы, исходящей от России в отношении Запада, не увеличились. Россия сумела оправиться от своего упадка, но она до сих пор не может соперничать с Америкой на равных. Сегодня Москва представляет собой крупную державу, похожую на царскую Россию до 1914 года, которая требовала от международного сообщества уважения к своим границам и интересам. Ядерный арсенал Москвы обладает мощным сдерживающим потенциалом, но Россия находится не в том положении, чтобы навязывать свою волю Соединенным Штатам. Борьба за влияние в таких странах, как Сирия, — это стандартное проявление политики крупных держав — и в Сирии у Москвы гораздо больше исторически сложившихся интересов, нежели у Соединенных Штатов. Главная проблема — это убежденность Вашингтона в том, что он может фактически навязывать Европе доктрину Монро и что он имеет ничем не ограниченное право вмешиваться военными методами в дела соседних с Россией государств. Никого не должно удивлять, что Путин отказывается подчинять свою внешнюю политику интересам Америки.

Кроме того, у европейцев — что бы они ни говорили — нет особых причин бояться Россию. Европа имеет огромное преимущество перед Россией, превосходя ее в 11 раз по экономической силе и в 3 раза по численности населения. Те страны, которые отказываются увеличивать свои расходы на оборону, не боятся вторжения — независимо от их риторики. Это касается даже Польше и стран Балтии. Если бы они действительно боялись вторжения, они создали бы мощную систему территориальной обороны, чтобы любая агрессия обошлась бы Москве очень дорого.

Разумеется, критики идеи повторного сближения с Россией составили длинный список ее прегрешений и невыполнимых требований. К примеру, они подчеркивают, что Путин — авторитарный правитель, и отравление лидера российской оппозиции Алексея Навального служит тому очередным подтверждением. Тем временем Вашингтон долгое время поддерживал своих любимых диктаторов в Южной Америке, Африке, на Ближнем Востоке и в Азии. Вспомните кронпринца Саудовской Аравии, который безжалостно расправляется со своими критиками.
Сейчас мы постоянно слышим в адрес России гневные обвинения во вмешательстве в американские выборы, но с 1945 по 2000 год Соединенные Штаты более 80 раз вмешались выборы, проходившие в других странах. Американские политики также шокированы тем, что Москва продвигает свои интересы в Сирии, Афганистане, Венесуэле, Кубе и в других странах, хотя Вашингтон тоже продвигает свои интересы на Балканах, в Центральной и Восточной Европе и других странах, все их которых находятся гораздо ближе к России, нежели к Америке.

Критики отмечают, что Россия поддержала войну против Украины и оказала помощь сирийскому режиму Башара аль-Асада. Но Соединенные Штаты инициировали или поддерживали незаконные военные действия против Ирака, Сербии, Ливии, Сирии и Йемена. Возможно, Москва платила вознаграждения за убийство американских солдат в Афганистане. Но на практике это мало чем отличается от решения Вашингтона предоставить Украине летальное оружие, которое можно использовать для убийства российских солдат и этнически русских сепаратистов. (Также это решение Вашингтона перекликается с той помощью, которую Америка оказывала афганским моджахедам, уничтожившим тысячи советских солдат.)

Вашингтону следует пойти другим путем. Американскому руководству следует сесть с российскими политиками за стол переговоров и поискать компромиссы, которые устроят обе стороны. Как сказал член Палаты представителей Дейв Шарма (Dave Sharma), «необходимая государственная мудрость дается нелегко, а прагматичная политика, лежащая в ее основе, может оказаться трудной для переваривания».

Тем не менее, уровень поддержки этой идеи растет. По некоторым сообщениям, Генри Киссинджер, архитектор политики налаживания отношений с Китаем, призвал чиновников администрации Трампа сделать то же самое с Москвой сегодня. Когда госсекретаря США Майка Помпео, которого с трудом можно назвать дипломатом, спросили о вероятности такого развития событий, он ответил: «Не думаю, что есть такая возможность». Но Элбридж Колби (Elbridge Colby), глава Marathon Initiative и бывший чиновник Пентагона, отметил: «Наша цель должна заключаться в том, чтобы как можно дальше развести Китай и Россию друг от друга».

Между тем группа влиятельных внешнеполитических аналитиков недавно опубликовала в издании Politico статью, в которой она призвала к возобновлению переговоров с Россией, пояснив: «Наша стратегическая доктрина должна быть такой же, как та доктрина, которая сослужила нам хорошую службу в период холодной войны: сбалансированная приверженность одновременно принципам сдерживания и разрядки. Таким образом, поддерживая нашу систему обороны, мы должны одновременно с этим вовлекать Россию в серьезный и устойчивый стратегический диалог, который будет способствовать устранению более глубоких источников недоверия и враждебности и в то же время позволит нам сосредоточиться на тех актуальных вызовах безопасности, в которыми сталкиваются обе страны».

Какой компромисс будет приемлемым? Вариантов очень много. К примеру, Америка может объявить об окончании эпохи расширения НАТО — которое увеличивает скорее круг обязательств Соединенных Штатов, а вовсе не их ресурсы, — а также о прекращении оказания военной помощи Киеву. В свою очередь, Россия могла бы перестать поддерживать этнически русских сепаратистов в Донбассе и гарантировать Украине свободный доступ к морю. Украина могла бы выполнить условия Минского соглашения и одобрить конституционные гарантии автономии регионов.

Что касается Крыма, Соединенные Штаты и Европа могли бы признать эту аннексию хотя бы де-факто. Если Россия хочет добиться официального признания, тогда ей придется провести референдум под наблюдением международного сообщества. На самом деле требование Вашингтона вернуть Крымский полуостров без какого-либо голосования является несправедливым по отношению к крымчанам. Америка не может разменивать их будущее так, будто это товар. Независимо от событий прошлого, именно согласие жителей Крыма должно определить их будущее.

Вашингтон и Москва должны договориться о «взаимном разоружении» в вопросе вмешательства в выборы — в том числе отказаться от вмешательства, которое Америка позиционирует как «продвижение демократии». Запад мог бы отказаться от своих претензий касательно Абхазии и Южной Осетии, где национализм уходит своими корнями в далекое прошлое, а Соединенным Штатам стоит перестать вкладывать средства в Европу и наращивать там свой военный контингент, если Москва прекратит угрожать и прибегать к враждебным действиям, начиная с кибератак против Америки и Европы и заканчивая военными маневрами. Россия может перестать оказывать поддержку Николасу Мадуро в Венесуэле и положить конец своей военной кампании в Ливии, если Вашингтон перестанет пытаться выдавить Россию из Сирии и свергнуть режим Асада.

Что касается других разногласий Москва и Вашингтон могут либо выбрать традиционную тактику торга, либо согласиться с тем, что между ними есть разногласия. Стремление Вашингтона настаивать на двусмысленных и зачастую лицемерных принципах гарантирует длительную — возможно, даже вечную — враждебность России. В результате единственный плюс для Америки — это удовлетворение от возможности пропитывать американскую внешнюю политику лицемерной святостью в чрезвычайно токсичной концентрации.

К несчастью, убежденные ястребы, по всей видимости, приходят в ужас от идеи возобновления политики разрядки. Они предпочитают перманентную конфронтацию, неизменно растущие военные расходы, вечно расширяющийся альянс НАТО и регулярное ужесточение санкций. Тем не менее, их преувеличенные заявления о серьезной угрозе невольно демонстрируют необходимость внести радикальные изменения в политику. К примеру, Джон Руд (John Rood), заместитель министра обороны США, сказал: «Во многих смыслах Россия представляет собой более значительную угрозу в краткосрочной перспективе [нежели Китай] в силу невероятного поражающего действия ее ядерного арсенала, а также в силу того поведения, которое демонстрировало российское правительство». Это его заявление является преувеличением — Москва вступит в открытую борьбу с Соединенными Штатами, только если у нее не останется иного выбора, — но, если это правда, Вашингтону следует наладить взаимодействие с Москвой и попытаться смягчить ее поведение.

По словам Мэтью Кронига (Matthew Kroenig) из Атлантического совета, «не стоит надеяться, что Путин будет выполнять требования соглашений о контроле над вооружениями или соблюдать перемирие на востоке Украины». Но на российского лидера вовсе не нужно надеяться, если за его действиями можно следить. В любом случае недостаток добросовестности характерен не только для России: американские чиновники ввели в заблуждение — возможно, просто обманули — советское и российское правительства в вопросе расширения НАТО после распада советской империи. Вашингтон не выполнил свои обязательства перед Муаммаром Каддафи в Ливии. Дональд Трамп вывел Америку из подписанного администрацией Барака Обамы соглашения по иранской ядерной программе. А критики президента с нетерпением ждали, когда он выведет американских военных, которые поддерживали сирийских курдов.

Василий Кашин из Высшей школы экономики в Москве написал: «Во-первых, доверия между Москвой и Вашингтоном нет, и, во-вторых, Москва считает, что внутренняя политика Соединенных Штатов слишком хаотична и экстремальна, чтобы можно было заключать какие-либо соглашения и осуществлять тонкие маневры». Однако некоторая степень тонкости все же может потребоваться для того, чтобы предложить сторонам пойти на какие-то взаимные уступки, особенно если речь зайдет об отмене каких-либо санкций. Москва сможет решить, принимать ей предожение или нет.

Бывший посол США в НАТО Курс Волкер (Kurt Volker) заявил о провале «множества попыток администраций Соединенных Штатов сотрудничать» с Россией. Он пожаловался, что «огромное заблуждение — думать, что политика Соединенных Штатов обуславливает действия Путина. Не обуславливает». С точки зрения Волкера, «сотрудничество» означает, что Москва обязана подчиниться требованиям Вашингтона. Но его тезис об «Америке как непорочной деве» не выдерживает никакой критики.

Как отметил Марк Кац (Mark N. Katz) из университета Джорджа Мейсона, еще до прихода Путина «русские с разочарованием убедились в том, что слабость российских вооруженных сил подталкивала Соединенные Штаты и Запад к силовым действиям». Кац привел в пример расширение НАТО, атаки на Сербию, войну в Ираке и множество цветных революций. «Именно в ответ на эту склонность Соединенных Штатов действовать в одностороннем порядке вопреки возражениям Москвы Путин принял такую военную стратегию, которая направлена на противодействие американскому унилатерализму, а также на наращивание собственного российского потенциала для осуществления действий в одностороннем порядке».

Убежденные ястребы в вопросах внешней политики написали статью в Politico, чтобы задать вопрос о том, какие «приемлемые» меры можно принять для урегулирования разногласий между Соединенными Штатами и Россией. С нескрываемым ужасом они перечислили несколько вариантов, в том числе отказать Грузии и Украине в членстве в НАТО, согласиться с контролем России над Крымом и игнорировать нарушения прав человека в России. В итоге они пришли к выводу, что «любой «пересмотр», подразумевающий подобные компромиссы, будет ошибкой».

Этот аргумент является отражением того безумия, которое охватило так называемую «партию войны» в Вашингтоне. Внешняя политика Америки превратилась в инструмент для осуществления ручного контроля над всем миром, а вовсе не для обеспечения безопасности американского народа. Принимать страны, находящиеся в конфликте с Россией, в трансатлантический альянс опасно, и это противоречит интересам Соединенных Штатов. Москва не отдаст Крым — если только она не потерпит поражение в полномасштабной войне, — независимо от требований Америки.

Вашингтон нарочито — и даже с радостью — игнорирует вопиющие нарушения прав человека во многих странах, в том числе в Саудовской Аравии, Бахрейне, Объединенных Арабских Эмиратах, Египте, Турции и государствах Центральной Азии. Милитаристская политика, продвигаемая «греческим хором» ястребов, — предоставление летального оружия Украине, наращивание военного присутствия Соединенных Штатов в Прибалтике и Польше, а также сохранение антироссийских санкций — не заставила Путина изменить его политику, как они утверждали, а лишь усилила враждебность России и укрепила ее в стремлении отомстить.

Хотя Крониг признал, что согласие между Россией и Китаем «вызывает беспокойство», он отметил, что Россия «не хочет открыто демонстрировать враждебность» в отношении КНР и что она «не может принести существенной пользы». Ричард Хаас (Richard Haass), глава Совета по международным отношениям, сказал: «Я просто не вижу, чтобы Россия была готова сыграть какую-то роль» в сдерживании КНР. И, хотя она подошла к этому вопросу с другой стороны, Мария Захарова, официальная представительница Министерства иностранных дел России, заверила общественность, что попытки Соединенных Штатов «спровоцировать публичное столкновение между Россией и Китаем» не увенчаются успехом.

С учетом сказанного выше цель Вашингтона должна заключаться не в том, чтобы сделать Россию союзницей Соединенных Штатов, а в том, чтобы помешать ей стать союзницей Китая. Как написал Даль Санто, «уравновешивать один Китай — это гораздо более реалистичный вариант, нежели уравновешивать Китай и Россию вместе». Даже благожелательный нейтралитет в совокупности с большей готовностью бросить вызов КНР в те моменты, когда собственным интересам Москвы будет угрожать опасность, станет для Запада благоприятным исходом.

Вероятно, самую странную истерику по поводу предложений поменять политику Америки устроил Джеймс Гилмор (James Gilmore), не слишком удачливый бывший кандидат в президенты, который сейчас занимает должность постоянного представители США при Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Он назвал статью мнимых «реформаторов» «позорным документом» и заявил, что они транслируют американской общественности идеи России. Он подчеркнул: «Мы имеем право требовать, чтобы Россия придерживалась соответствующих стандартов поведения в международных отношениях и внешней политике».

Увы, недостаток этого аргумента заключается в том, что он был озвучен человеком, официально представляющим страну, которая регулярно развязывает агрессивные войны, пытается свергнуть правительства в других государствах и оказывает поддержку тем странам, которые откровенно нарушают международное законодательство и права человека. Вопрос вот в чем: позволит ли сделка с Москвой повысить вероятность того, что Россия начнет придерживаться «соответствующих стандартов поведения в международных отношениях и внешней политике»? Нынешняя политика в отношении России, к несчастью, не помогла усмирить Москву. Пришло время выбрать какой-то другой подход.

Наконец, некоторые критики, возможно, хотят попытаться просто переждать Путина. Но, вероятнее всего, преемник Путина выберет сходный националистический подход. К несчастью, в России либерализма больше нет. «Даже если будущий преемник Путина будет более демократически настроенным, это вовсе не значит, что мировоззрение России изменится в пользу Соединенных Штатов. Их разногласия обусловлены сутью их национальной идентичности и целей», — отметили Томас Грэхэм (Thomas Graham) и Мэтью Рожански (Matthew Rojansky) из Совета по международным отношениям и Центра Вудро Вильсона. Реформаторы, написавшие статью в Politico, тоже подчеркнули: «Правда заключается в том, что Россия под руководством Владимира Путина действует в таких стратегических рамках, которые своими корнями уходят глубоко в националистические традиции, вызывающие сильный отклик как у представителей элиты, так и у народа. Будущий преемник, даже если он будет более демократически настроенным, вероятнее всего, будет действовать в тех же самых рамках». Действительно, любимый всеми Алексей Навальный — это убежденный националист, который протестует против злоупотреблений и ошибок Путина, а вовсе не против идеологии как таковой.

Даже те, кто предпочел бы вариант с налаживанием отношений между Вашингтоном и Москвой, зачастую не верят в то, что это возможно. К примеру, Лайл Голдстайн (Lyle Goldstein) из Военно-морского колледжа США отметил, что «в настоящее время у России и Китая очень похожее мировоззрение, и они довольно сильно друг друга поддерживают. Я не вижу, чтобы между ними было множество разногласий». Между тем аналитики Андреа Кендалл-Тейлор (Andrea Kendall-Taylor), Дэвид Шульман (David Shullman) и Дэн Маккормик (Dan McCormick) усомнились в том, что «попытки отдалить Россию от Китая будут успешными… Потому что Путин считает, что угрозу для его режима представляют Соединенные Штаты, а не Пекин». Кац предположил, что «Путин, по всей видимости, может на самом деле предпочитать оставаться в состоянии вражды с Соединенными Штатами и Западом, поскольку он боится, что дружеские отношения могут с большей вероятностью подорвать его позиции».

Хотя мощные силы подталкивают Россию и Китай к сближению, разногласия между ними весьма реальны. КНР использовала свою экономическую мощь для того, чтобы обеспечить себе влияние в Центральной Азии, которая в прошлом входила в состав Советского Союза. Более того, в прошлом Китай уступил часть своих территорий царской России — в том числе территорию современного Владивостока, — и некоторые китайцы мечтают вернуть себе утерянное. Скорее всего, Москва будет испытывать все больше раздражения в связи с необходимостью играть второстепенную роль рядом с Пекином, а это неизбежно, поскольку экономический разрыв между ними продолжает увеличиваться.

Тем не менее, карательные действия Запада разжигают враждебность и страх, которые Россия и Китай испытывают по отношению к Соединенным Штатам. Америке следует приложить усилия, чтобы устранить или хотя бы смягчить действие тех факторов, которые толкают Россию и КНР друг к другу. Гарантии успеха нет, но Вашингтону следует настроиться на долгую игру.

Внешняя политика есть искусство возможного, умение отличать реальность от фантазий. Американским политикам необходимо признать, что у России есть свои собственные интересы, которые она будет преследовать независимо от желаний Вашингтона. Несмотря на близкое к истерике состояние некоторых американских политиков, неспособных понять, почему некоторым государствам не нравится гегемония Америки, большинство спорных моментов — таких как Сирия и Крым — не имеют особого значения для интересов Соединенных Штатов. В любом случае Россия уже много раз продемонстрировала, что она не станет подчиняться Вашингтону.

Соединенным Штатам и Европе следует стремиться к цивилизованным, сотрудническим отношениям с Россией. Это будет лучшим способом противодействия сегодняшнему неформальному альянсу между Москвой и Пекином. Но для этого Вашингтону следует пойти на компромисс в вопросе своих огромных геополитических амбиций. Такой подход принесет гораздо больше пользы в смысле укрепления безопасности Америки, нежели очередная холодная войны.

Дуг Бэндоу — старший научный сотрудник Института Катона, бывший специальный помощник президента Рональда Рейгана и автор книги «Внешнеполитическое безрассудство: новая глобальная империя Америки» («Foreign Follies: America’s New Global Empire»).

 

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.