Способны ли вы найти, о чем либо о ком речь идет в последующем описании: его не обожают во почти всех местах по всему миру; от него, может быть, еще ранее отказались бы некие его сторонники, если бы существовали убедительные другие варианты; у него были томные крайние 6 месяцев; и он отрешается уходить тихо? Вот еще одна подсказка: речь не идет о комменты, посвященном вопросцам политики. Ответ звучит так: это бакс. Самая постылая валюта, если не считать все другие. И каким-то странноватым образом он получил толчок от беспорядочных результатов выборов в собственной родной стране.

Либо, быть может, все это не так удивительно. Стойкость бакса имеет один из очень однообразных мотивов на денежных рынках в крайние годы. Сила бакса связана с иной стойкой темой — с возрастающим весом американских компаний, в частности, технологических гигантов, на глобальных фондовых рынках. Бакс имеет значение для Америки, но он имеет значение и в остальных местах тоже. Слабенький бакс может начать период ликвидации отставания остальных глобальных экономик и рынков активов. Но таковая перспектива, судя по всему, пока откладывается.

Причина стойкости бакса состоит в увеличении колебаний относительно фискальных стимулов в Америке. Президентские выборы должны были стать стартом новейшей эпохи фискальной щедрости. Если Джо Байден войдет в Белоснежный дом в январе последующего года, то он, возможно, будет иметь дело с разбитым Конгрессом. Но сила бакса разъясняется не лишь политикой. В таковой же мере она разъясняется экономическими последствиями, связанными с продолжающимся распространением коронавирусом, а также с несостоявшимися надеждами относительно голубой волны на выборах.

Начнем с голубой волны, которая так и не накатилась. Перед выборами получила распространение одна мысль, которая была поддержана опросами публичного представления и предсказателями итогов выборов. Сущность ее в том, что очень возможной является полная победа Демократической партии, и под ее контролем окажется Белоснежный дом, а также обе палаты Конгресса. Результатом этого станет слабенький бакс.

КонтекстSCMP: Москва и Пекин ускоряют процесс отказа от доллараSouth China Morning Post30.10.2020Die Welt: Китай задолжал Америке больше триллиона долларовDie Welt21.10.2020Sabah: президентские выборы в США и будущее доллараSabah17.10.2020AgoraVox: процесс дедолларизации идет на низких оборотахAgoraVox08.10.2020В 2016 году таковая же перспектива относительно фискального смягчения вызвала увеличение котировок бакса, а не их понижение. Это просит некого разъяснения. Различие состоит в том, что четыре года вспять ожидалось, что Федрезерв компенсирует стимулирующий эффект сокращения налогов за счет увеличения процентной ставки для сдерживания инфляции — и таковым образом будет оказана поддержка баксу. Но сейчас экономика слаба, и Федрезерв решил придерживаться политики дешевеньких средств. Пакет фискальных стимулов стал бы конкретной поддержкой для совокупного спроса, что привело бы к повышению импорта, росту торгового недостатка и ослаблению бакса. А слабенький бакс, в свою очередь, посодействовал бы остальному миру, отчасти из-за собственной роли в качестве валюты займа за пределами Америки. Бессчетные компании и правительства государств с развивающейся экономикой имеют долговые обязательства в баксах, и потому наиболее слабенький бакс действует как косвенный стимул глобального роста.

Заместо этого бакс мало вырос. Это вышло поэтому, что он является кое-чем особым к тому же в другом отношении. Баксовые активы, в частности акции, увеличиваются в стоимости, когда перспективы кажутся наименее определенными. Держатели баксов хранят их у себя подольше и не меняют их на остальные валюты. Это относится к богатым людям в развивающихся экономиках, либо, кажем, к китайским либо южнокорейским экспортерам, получающим баксы от собственных продаж.

Это относится также к местным институциональным инвесторам, которым могли обналичить некие свои выглядящие дорогими акции американских технологических компаний и поменять их на выглядящие дешевенькими циклические акции в Европе либо в Азии. Сокращающаяся возможность фискальных стимулов является одной из обстоятельств того, что подобного рода «рефляционная сделка» (reflation trade) становится наименее заманчивой. Большая часть Европы находится в истинное время в мягеньком локдауне. Ее экономика теряет динамику. Привлекательность повторяющихся акций также идет на спад. Заместо этого инвесторы вновь начинают вкладываться в технологические компании, которые получают выгоду от преобразовавшейся в домоседа экономики.

Если и есть таковая же стойкая вещь, как сам бакс, так это прогнозы относительно того, что его устойчивость не может длиться длительно. А что сейчас может убыстрить падение бакса? Даже без дружеского Сената, готового поддержать его планы относительно роста федеральных расходов, президент Байден, судя по всему, будет проводить наименее воинственную и наименее самовольную торговую политику, чем переизбранный президент Трамп. Отличные анонсы относительно вакцины могут возродить аппетит инвесторов в отношении покупки дешевеньких активов за границей.
Не считая того, ослабление бакса все еще представляется возможным. Какой бы ни была конфигурация американской политики, фискальные стимулы не будут всегда оставаться за пределами повестки. Популизм — это стойкость в отступлении. Доходность акций сейчас неописуемо низкая. В таковой ситуации было бы неразумным исходить из того, что политики будут очень длительно биться с соблазном, связанным с дефицитным финансированием расходов либо с сокращением налогов. А в течение крайних 5 лет бакс черпал свою силу из того факта, что короткосрочные процентные ставки в Америке были выше, чем в Западной Европе и в Стране восходящего солнца. Вот один из немногих выводов, с которым все могут согласится: это преимущество в значимой мере закончило существовать.

 

Источник: inosmi.ru