The Atlantic (США): главные причины, определяющие согласие янки на войну

Пока на данной нам недельке Конгресс дискуссирует аргументы в пользу вторжения в Сирию, большая часть янки все еще выступают против военных действий, делая достаточно выразительные и меркантильные замечания в беседе с репортерами.

«Всякий раз, когда мы вмешиваемся в чьи-либо дела, мы лишь еще поглубже увязаем в долгах, и ничего при этом не изменяется. Они ворачиваются к тому, с чем они жили в крайние 200 лет», — произнесла 71-летняя Долли Бенсон (Dolly Benson) из Арканзаса.

На прошлой недельке мой сотрудник Гэренс Франке-Рута (Garance Franke-Ruta) попробовала узнать, почему америкосы на данный момент меньше желают ввязываться в зарубежные конфликты, в том числе исследовав такие причины, как разочарование в результатах «арабской весны» и отсутствие возмущения в связи с применением хим орудия.

Но сирийский вопросец не лишь нежданно изменил настроения янки, он также привел к формированию достаточно непривычных союзов: непримиримые либертарианцы и выступающие против войны демократы; французы и америкосы; турки и курды.

Вправду, альянсы эры иракского конфликта и односторонний взор на вторжение больше не работают. Так что принуждает обычных янки и политиков выступать в поддержку военных действий в Сирии?

Создатели блога The Monkey Cage упоминают несколько суровых исследовательских работ, посвященных этому вопросцу. Я попробовала обобщить их главные идеи и снабдила их необходимыми комментами и данными исследовательских работ. Сходу желаю отметить, что публичное мировоззрение и государственная сохранность представляют собой гигантскую, очень сложную область для исследования, потому мой анализ не стоит считать исчерпающим.

1. Партийный состав конгресса во многом описывает, поддержит ли он президента в его желании вмешаться в зарубежный конфликт.

Это кажется достаточно естественным, но на теоретическом уровне Палата представителей, где большая часть мест занимают республиканцы, с еще наименьшей толикой вероятности поддержит военное вторжение в Сирию. По этому поводу Уильям Хауэлл (William Howel) и Джон Пивхаус (Jon Pevehouse) из Foreign Affairs пишут последующее:

МультимедиаЗадержания, взрывы и баррикады: еще одна ночь протестов в БелоруссииИноСМИ12.08.2020Морская слава РоссииИноСМИ27.07.2020Когда выкидывать пищу не постыдно (Expressen)Expressen18.07.2020

«Если оппозиционная партия занимает много мест либо контролирует одну либо обе палаты конгресса, ее члены по заведенному порядку отторгают предложения президента и выдвигают аргументы против вмешательства в зарубежные конфликты. Если в законодательной ветки доминирующую позицию занимает партия президента, она, как правило, поддерживает инициативы Белоснежного дома».

По воззрению создателей, конкретно партийный консенсус, а совсем не коллективная невнимательность конгресса, разъясняет, почему законодатели решительно поддержали иракские операции Джорджа Буша-младшего: «Конкретно партийное единство, а совсем не институциональная лень, разъясняет, почему иракская политика Буша встречала таковой теплый прием в Конгрессе с 2000 по 2006 год».

Но выясняется, что степень партийного контроля также описывает количество слушаний, которые нужно провести, чтоб в первую очередь обсудить потенциальные последствия военной операции. «В эру опосля окончания 2-ой мировой войны, когда одна партия контролировала и конгресс, и президента, число слушаний, нужных для обсуждения военной политики, сокращалось. Но когда оппозиционная партия контролировала по последней мере одну палату конгресса, слушания проходили еще почаще».

На данный момент необходимость брутальной лоббистской кампании Обамы, может быть, частично разъясняется присутствием оппозиции в Палате представителей.

2. Общественность склонна поддерживать начало военных действий, если политическая элита показывает свое желание создать это.

По данным опроса, не так давно проведенного Reuters и Ipsos, всего 20% янки считают, что США должны вмешаться в дела Сирии. Перед началом Иракской войны военное вмешательство США поддерживали 76% янки. Хотя нам охото возлагать, что в собственных суждениях мы основываемся на четких оценках относительных издержек и выгоды вмешательства, на самом деле это не так, как утверждает политолог Массачусетского технологического института Адам Беринский (Adam J. Berinsky).

В собственной статье 2007 года, размещенной в Journal of Politics, Беринский утверждает, что заместо того, чтоб читать книжки по истории, статьи по военной теории и/либо статьи в Atlantic, америкосы поддерживают вмешательство в зарубежные конфликты тогда, когда с аргументами в пользу вторжения выступают политики, которые им нравятся.

Тщательно рассмотрев Вторую мировую войну и войну в Ираке, Беринский пришел к выводу о том, что тогда америкосы фактически ничего не знали о деталях конфликтов – таковых как зверства нацистов и утраты посреди американских боец – и потому не могли оценить сравнительные издержки и выгоды вмешательства США. Заместо этого люди верили словам политиков и профессионалов, чьи взоры – на которые существенное воздействие оказывали взоры их партии – определяли суждения обычных янки.

По словам Беринского, невзирая на то, что люди на данный момент знают еще больше о войне в Ираке, они феноминальным образом еще решительнее поддерживают вторжение в Сирию и сразу упорнее выступают против него – все зависит от того, к какой партии они принадлежат.

«Когда политическая элита не может придти к одному воззрению относительно военного вторжения, в рядах обычных людей тоже происходит разделение. Но когда элита приходит к единой интерпретации политической действительности, общественность дает свое согласие на ведение войны», – разъясняет он.

В случае с Сирией пресса, стратеги и политики разделились на два лагеря по вопросцу военного вторжения, потому обыкновенные америкосы тоже пока не решили, как им к нему относиться.

3. По сути обыденные люди прислушиваются к таковым интернациональным организациям, как НАТО и ООН. 

Так как о стратегии государственной сохранности нам фактически ничего непонятно, нас обязано успокаивать то, что нас, по последней мере, заботит, что по этому поводу задумываются остальные страны. Создатели одной статьи, размещенной в 2011 году в International Studies Quarterly, нашли, что, когда у янки спрашивали их мировоззрение о гипотетичном решении навести войска США в Восточный Тимор в ответ на нападение со стороны Индонезии, они – в особенности те, кто не доверяет Белоснежному дому – желали, чтоб план вторжения был рассмотрен представителями интернациональных организаций.

«Мы собрали массу доказательств того, что как на публичном, так и на личном уровне америкосы доверяют инфы, предоставляемой им таковыми международными организациями, как ООН и НАТО. Эта информация становится для их собственного рода «2-ой точкой зрения», позволяющей им судить о том, стоит веровать заявлениям их президента, касающимся разумности и легитимности внедрения военной силы».

Тем не наименее, согласие интернациональных организаций имеет большее значение для демократов, чем для республиканцев.

По воззрению создателей, все это разъясняет, почему в 2003 году демократы с еще большей готовностью поддержали вторжение в Ирак, а то время как при администрации Клинтона в 1990-х годах республиканцы направляли еще больше внимания на перспективы их зарубежных союзников, чем демократы.

Сейчас Британия и Франция высказались в поддержку вторжения в Сирию (хотя премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон потерпел поражение на голосовании в английском парламенте по вопросцу вторжения), что, может быть, поможет уверить тех янки – и в перспективе законодателей – кто испытывает сомнению по поводу обоснованности нанесения военного удара. Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen) заявил, что он «убежден» в том, что режим Асада применил хим орудие, озвучив, таковым образом, «вторую точку зрения», которая укрепит позиции Обамы в этом вопросце – невзирая на то, что генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун (Ban Ki-Moon) был наиболее усмотрительным в собственных высказываниях.

4. Ветераны еще пореже поддерживают военное вмешательство, чем люди, не принимавшие роли в боевых действиях.

В собственной книжке под заглавием «Choosing Your Battles: American Civil-Military Relations and the Use of Force» («Выбирая битвы: гражданско-военные дела Америки и применение силы») Питер Фивер (Peter D. Feaver) и Кристофер Гелпи (Christopher Gelpi) пишут, что люди, имеющие опыт военных действий, существенно пореже поддерживают военную интервенцию — может быть, это разъясняется тем, что они не понаслышке знают, в какой мерзкой ситуации страна неизбежно окажется. Создатели книжки говорят, что америкосы, имеющие опыт военной службы, поддерживают вторжения лишь в тех вариантах, когда существует ровная угроза государственной сохранности США – эту прагматичную точку зрения время от времени именуют «настоящей политикой» («realpolitik»).

Меж тем, «штатская элита, не имеющая военного опыта, в отличие от военных офицеров еще почаще склонна выступать в пользу вторжений, защищая внешнеполитические цели, не входящие в рамки парадигмы обеспечения внутригосударственной сохранности, соответствующей для настоящей политики – в том числе необходимость ответить на нарушение прав человека и крах правительств остальных государств, а также желание поменять их правящий режим».

Но в тех вариантах, когда США все-же идут на военное вмешательство, ветераны почаще всего выступают за применение «лишней» силы без каких-то ограничений.

Не считая того, создатели книжки пришли к выводу о том, что, так как все большее число ветеранов вступают в ряды правительства, возможность военного вмешательства в зарубежный конфликт в целом понижается, в то время как мощность военных ударов возрастает.

Мы нашли, что, так как процент ветеранов в исполнительной и законодательной ветвях власти вырос, возможность того, что США инициируют военные конфликты, свалилась практически на 90%. Но, если схожий конфликт начался, то, чем выше процент ветеранов в правительстве, тем сильнее будет удар США».

5. Если б все зависело от конгресса, мы, скорее всего, еще пореже ввязывались бы в зарубежные конфликты.

Решение Обамы передать вопросец о вторжении в Сирию в конгресс достаточно показательно, поэтому что исторически так сложилось, что парламенты с еще наименьшей толикой вероятности соглашаются на вмешательство в зарубежный конфликт, чем президенты.

Как в прошедшем году написал Ричард Ханания (Richard Hanania)в Journal of Jurisprudence, «если б окончательное решение о начале войны полностью зависело от конгресса, вторжений в Сербию, Ливию и, может быть, Сомали так и не вышло бы».

КонтекстProject Syndicate: экономические ремень и пряник США и КитаяProject Syndicate03.10.2020Polityka: Польше достанется Ф-35 «второго» сорта?Polityka03.10.2020US News: провал величавого плана ПутинаU.S. News & World Report03.10.2020New Yorker: верховная комиссия по дебатам дисквалифицирует ТрампаThe New Yorker02.10.2020

В качестве примера можно вспомянуть то, как нерешительно и вяло Конгресс отдал свое согласие на отправку сил НАТО в Косово в 1999 году:

«23 марта 1999 года Сенат принял резолюцию, разрешающую США и их союзникам по НАТО штурмовать бывшую Югославию, чтоб предупредить последующие убийства албанцев сербскими войсками. Палата представителей отказалась это создать, и спустя всего один денек силы НАТО провели 1-ый удар по бывшей Югославии. В этот же денек Палата представителей приняла резолюцию, в которой она выразила поддержку южноамериканским бойцам, растолковала предпосылки колебаний неких собственных членов в отношении ударов, но при всем этом не одобрила начало войны. Спустя приблизительно месяц она проголосовала против внедрения силы против сербов, которое ранее одобрил Сенат. Тем не наименее, Палата представителей открыто отвергла резолюцию, призывающую президента вывести все войска с местности конфликта, и совместно с Сенатом одобрила выделение средств на ведение данной нам операции».

По воззрению Ханании, это частично разъясняется феноменом перекладывания ответственности на остальных: если вы вправду поддерживаете вторжение, будучи президентом, то в случае бездействия для вас придется жить с чувством вины за нарушение собственных нравственных принципов. Как пишет Ханания, опосля ухода со собственного поста президент Клинтон как-то произнес, что больше всего он жалеет о том, что не вмешался в конфликт в Руанде. Но если вы поддерживаете вторжение, будучи членом Конгресса, вы голосуете так, как голосует ваша партия либо как ждет от вас ваш избирательный округ, и тогда вы сможете поделить вину за невмешательство со своими сотрудниками и избирателями.

Остальные специалисты пришли к выводу о том, что общественность, как правило, поддерживает военное вмешательство в дела зарубежных стран, преследующее гуманитарные цели, и что опросы публичного представления тоже в неком смысле влияют на решения членов конгресса.

«И общественность, и члены конгресса соображают и руководствуются этическими и нормативными обязанностями интернационального общества в целом и США в частности в том, чтоб вмешиваться и предотвращать эпизоды массовых нарушений прав человека», – говорится в исследовании, проведенном в 2012 году журнальчиком Foreign Policy Analisis.

Но это может стать очередной предпосылкой, по которой члены конгресса могут отрешаться от решительных мер в отношении Сирии, ведь их избиратели тоже этого не желают.

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.