Некие специалисты и комментаторы убеждены, что Иран рано либо поздно, но должен вмешаться в конфликт в Нагорном Карабахе в пользу одной из сторон. Ожидания на самом деле зашли так далековато, что сейчас к вероятной предстоящей роли Тегерана в развитии событий приковано всеобщее внимание.

Непременно, кто-то весьма хочет, чтоб Иран, в конце концов, открыто вмешался в конфликт, поддержав ту либо иную сторону. И поэтому за поведением Ирана в связи с конфликтом на данный момент наблюдают весьма почти все. С начала вооруженных столкновений меж Арменией и Азербайджаном минуло уже наиболее 3-х недель. Стороны конфликтуют за узенький, по сущности, перешеек земли, за горную равнину. Но, сказать по правде, это уже не конфликт, а реальная война меж 2-мя государствами, просто война «долгоиграющая». И хотя за прошедшее с начала сегодняшнего витка напряженности время как бы не единожды начинали гласить о перемирии, настоящего перемирия до этого времени нет и военное противоборство меж 2-мя государствами длится с перерывами, в наилучшем случае, на несколько часов.

В отличие от позиций огромного количества остальных страны в отношении войны Армении и Азербайджана (речь, правда, идет, до этого всего, о примыкающих государствах, кого этот конфликт касается впрямую), позиция Ирана относительно войны на протяжении всех прошедших недель оставалась постоянной, максимально искренней и прозрачной. На самом деле, Исламская Республика Иран с самого начала данной нам войны постоянно и откровенно гласит без каких-то оговорок, увиливаний и уверток о необходимости только мирного решения трудности, о подписании меж 2-мя государствами мирного соглашения.

Исламская Республика Иран гласит о необходимости крепкого мира на собственных границах максимально ясным и открытым языком, поэтому что мир — это принципная позиция страны, это не слова, которые просто произносятся на публику. Иран считает, что стороны должны начать мирные переговоры, с жестким намерением этого самого мира достигнуть, а не попросту потянуть время, с тем чтоб через несколько часов, в наилучшем случае через пару дней, вновь начать гневные военные схватки. Согласно позиции Ирана, хоть какое военное противоборство меж Армений и Азербайджаном ведет к дестабилизации всего региона. Исходя из собственной принципной позиции, официальный Тегеран считает, что в случае продолжения войны фаворитов не будет — будут лишь проигравшие и пострадавшие, а ими будут мирные обитатели и штатское население всего региона, вне зависимости в каких границах эти мирные и штатские люди проживают.

Но принципная и точная позиция Ирана относительно конфликта в Нагорном Карабахе и армяно-азербайджанской войны сиим не исчерпывается, так как Тегеран предупреждал обе стороны о ужасных последствиях данной нам войны, и конкретно поэтому призывал к сдержанности. Не считая того, Тегеран считает, что продолжение военных столкновений в Нагорном Карабахе приведет к усилению террористической деятельности во всем регионе, а терроризм, как понятно, не имеет границ.

Иной принципиальной деталью тут будет то, что продолжение войны приведет к активизации различного рода внерегиональных сил, которые будут стремиться употреблять конфликт Армении и Азербайджана в собственных алчных интересах. Так, конфликт уже очевидно употребляют в собственных интересах Израиль и его спецслужбы, щедро поставляющие сюда орудие и активизировавшие различного рода «наблюдения» в регионе, поблизости границ со своим принципным противником — Ираном. Это свидетельствует, что все предупреждения, которые ранее Тегеран делал сторонам конфликта относительно последствий войны, являются вполне верными и оправданными.

КонтекстТруд: Нагорный Карабах — война, о которой молчатТруд23.10.2020Haqqin: Азербайджан преобразовал Карабах в «простреливаемую крепость»Haqqin.az16.10.2020iEidiseis: Эрдоган наступил на кавказскую мозоль ПутинаiEidiseis16.10.2020Труд: почему мир на Кавказе невозможенТруд15.10.2020Выше уже говорилось, что есть силы, которые весьма ожидают, чтоб Иран также втянулся бы в этот конфликт, открыто поддержав при этом какую-либо из сторон. Есть и ожидание того, что подход Ирана к данной нам дилемме не должен ограничиваться только дипломатией либо политическими средствами — осуждением конфликта, призывами сторон к сдержанности. Он должен включать в себя наиболее твердую риторику. Но это безизбежно приведет к тому, что Ирану придется также стать участником конфликта, а раз это так, ему придется быть на стороне одной из противоборствующих сил. Есть также и определенные силы снутри страны, которые требуют принять позиции одной из сторон конфликта, исходя из политических, а поточнее, политико-религиозных суждений. Но недозволено допустить втягивания Ирана в конфликт, так как эта война в принципе ему нерентабельна. И поэтому, хотя Иран и принял во внимание суждения политической либо политико-религиозной общности, ему следует продолжать настаивать на необходимости только дипломатичных путей разрешения конфликта и продолжать, по способности, защищать интересы и жизни мирного и штатского населения с обеих сторон. Это и сделало управление страны, конкретизировав свою позицию относительно конфликта в письменном официальном заявлении.

Призывы к прекращению огня, предупреждения о активизации террористических групп в регионе, как и предупреждения о томных последствиях и безмерно высочайшей стоимости конфликта для штатского населения являются принципиальной составляющей принципной позиции Ирана с самого начала конфликта.

Все перечисленное выше никак не значит, что в стране (Иране) имеют пространство определенные переживания и чувства в пользу и в поддержку одной из сторон конфликта. Это даже проскальзывало в заявлениях неких официальных лиц и представителей духовенства, но Иран до этого времени открыто не присоединился ни к одной из сторон, что представляется более верным, исходя из интересов страны.

Разумеется, что определенные силы, посреди которых оказались и официальные лица, воспользовавшись тем, что власти страны сначала не делали никакого официального заявления относительно конфликта, пробовали представить дело так, как будто Иран уже занял позицию одной из сторон. Но снова подчеркнем, даже если Иран посчитает нужным принять роль в конфликте, то это обязано быть ролью в качестве третьей силы, которая содействует урегулированию кризиса мирными средствами.

Определенные политические силы либо группы могут действовать несознательно, поддаваясь только одним чувствам, либо, напротив, сознательно пробуждать те либо другие эмоции, при этом не понимая либо же сознательно игнорируя полевые условия конфликта либо последствия роли (страны) в конфликте. Но нужно постоянно верно обдумывать, что если и имеются различия меж политической позицией страны и выражением эмоций и чувств определенных групп, то это категорически не обязано вести к противоречиям во внешнеполитическом курсе страны. Похоже, что о этом в итоге вспомянуло управление страны и определило официальную позицию Ирана применительно к карабахскому кризису.

Группа «Международные анонсы» издания Resalat

Источник: inosmi.ru