Вашингтон — Слова национализм и патриотизм обычно употребляются для описания глубочайших политических убеждений, и оба ярлычка нередко навешивают намедни грядущих в ноябре выборов в США. Но с точки зрения психолога эти два термина обрисовывают различные (хотя и варьирующиеся) методы идентификации человека с обществом. Наиболее того, различия в личностях националистов и патриотов, судя по всему, всепригодны для всех культур, а это означает, что они являются частью нашего коллективного наследства как людского вида.

И националисты, и патриоты на словах преданы собственному обществу, но они по-разному к нему относятся. Патриоты гордятся коллективной идентичностью и чувством принадлежности. Такие настроения естественны как для родившихся в стране людей, так и для натурализованных иммигрантов. Со всей страстностью, направленной на группу, к которой они принадлежат, патриоты присваивают особенное значение ежедневным нуждам общества — питание, жильё, школы и так дальше.

Напротив, идентичность националистов выражается в прославлении. Если патриоты стараются хлопотать о согражданах, то националисты озабочены сохранением вида жизни, который они считают лучшим, а также защитой собственного народа от наружных угроз.

Патриоты и националисты расползаются во взорах и по вопросцу о том, кто конкретно заходит в состав «народа». Националисты ценят такие нюансы собственной идентичности, которые отделяют их от остальных. Они присваивают большущее значение демонстрации лояльности, обычным нормам, подчинению легитимной власти, сохранению сложившихся соц отношений. Эти ценности утвердились, когда ранее эгалитарные общества охотников-собирателей перебежали к оседлому виду жизни и возникли различия в престиже и власти — как персональной, так и групповой.

Патриоты тоже высоко ставят «собственный люд», но считают, что этот статус нужно заслужить, а не просто защищать. Соответственно, патриоты допускают возможность неизменных улучшений.

КонтекстZaxid: патент на украинский патриотизмZaxid.net25.08.2020Факты: обитатели Восточной Украины соизмеряют патриотизм с удобствами для жизниФакты02.02.2020Украина: патриотизм перевоплотился в идиотизм (Корреспондент)Корреспондент19.08.2019Le Figaro: Европа много лет разрушала себя, а сейчас вспомянула о патриотизмеLe Figaro30.04.2019

Если посмотреть на мир природы, мы найдем теснейшие параллели меж националистами и муравьями, которые тесновато сплачиваются вокруг типичного «флага» собственной колонии. Это особенный запах, который есть у всякого члена группы и который служит символом групповой идентичности. У людей патриот может плакать не меньше, чем хоть какой националист, показывая верность эмблемам, к примеру, флагу либо гимну, но националисты в особенности чувствительны к схожим символам.

У националистов даже короткая демонстрация государственного флага либо знатного фаворита вызывает сильную реакцию, равно как и отсутствие знака в ситуациях, когда предполагается его наличие. Примером этого сделалось негодование белоснежных американских националистов по поводу поведения проф чернокожих атлетов: во время выполнения муниципального гимна они преклоняли колено в символ протеста против полицейского насилия.

Хотя националисты с намного огромным подозрением относятся к обилию, чем патриоты, это не значит, что у патриотов иммунитет к предвзятости. Когда их страстный пыл ограничивается соотечественниками либо представителями своей расы и этнической группы, патриоты тоже могут придти к дискриминации (время от времени невольной) тех, кто на их не похож.

Возникновение таковых конфликтующих взглядов быть может нужным для нашего выживания. Дело в том, что любой из этих типов склада ума быть может полезным в определённых критериях. Работая биологом, я нашел, что у настолько различных групп, как общества шимпанзе и гнёзда термитов, обычно появляются две пересекающиеся задачки: обеспечивать жизнь членов общества и защищать их. Защита фокусируется на чужаках, а обеспечение обращено вовнутрь группы.

Патриотический и националистический нюансы нашей идентичности могут быть результатом адаптации к необходимости удовлетворять эти, настолько различные, социальные потребности. Аналогичный баланс меж различающимися обязательствами стараются отыскать и остальные звериные. Учёные узнали, что колонии муравьёв более успешны, когда в их имеются не лишь такие индивиды, которые смело торопятся на защиту колонии, но и такие, которые избегают угроз, но весьма кропотливо хлопочут о гнезде. Если убрать очень почти всех представителей 2-ой группы, тогда молодёжь начнёт голодовать; а если убрать очень почти всех из первой, тогда паразиты начнут красть ресурсы колонии.

Статьи по темеСМС: как творится литовская история исторически славянской ЛитвыCarnegie Moscow Center01.10.2020Вести: Порошенко захватывает запад национализмомВести.ua08.09.2020CMC: когда были выдуманы белорусыCarnegie Moscow Center22.05.2020PS: Джорджу Соросу не нравятся результаты падения Берлинской стеныProject Syndicate08.11.2019

Мы представляем для себя здоровое общество функционирующим благодаря сотрудничеству меж его членами, но у конфликтов тоже могут быть свои достоинства. Хотя люди с обратными взорами изредка глядят друг дружке в глаза, факт заключается в том, что человечьим обществам, в которых очень не достаточно либо очень много людей на любом из концов описанного диапазона, угрожает трагедия. Меж тем, современные люди сталкиваются с намного наиболее серьёзными соц сложностями, чем любые остальные социальные звериные, включая наших далёких протцов. Если бы современные социальные противоречия появились в среде наши протцов, занимавшихся охотой и собирательством, тогда их общества, состоявшие всего из нескольких сотен человек, оказались бы фрагментированы.

Почти все из сегодняшних соц конфликтов объясняются тем фактом, что мы развивались в основном в гомогенных обществах. Многонациональные и многорасовые общества являются сравнимо новенькими в нашей истории, в то время как почти все люди, как патриоты, так и националисты, остаются привержены — сознательно либо нет — собственному этносу. Конкретно потому какой-либо злодейский акт, совершённый одиночкой из группы этнического меньшинства (к примеру, стрельба янки афганского происхождения в ночном клубе в Орландо в 2016 году), провоцирует ненависть ко всей данной для нас группе и даже к иным этническим группам, которые никак не соединены с катастрофой. Когда люди испытывают ужасы по поводу собственной сохранности либо вида жизни, они склонны сваливать без разбора в кучу всех, кого считают инородцами.

В ходе опроса, проведённого в начале 1990-х, янки спросили, желали бы они, чтоб посреди их соседей были визиано-американцы. Практически 40% респондентов ответили «нет», хотя никаких «визианцев» в природе не существует (их придумали создатели опроса). Но, невзирая на настолько глубочайшие предубеждения, современные многонациональные и многорасовые общества продолжают существовать, причём обычно хорошо, если не сказать отлично.

Обычное разъяснение их стойкости было предложено наиболее 100 годов назад в книжке «Народные обычаи» социологом Уильямом Самнером, который утверждал, что конфликты с чужаками сплачивают общество. Но разумеется, что так происходит не постоянно. Как мы лицезреем в крайние годы, наружные силы могут сеять разлад и сталкивать меж собой группы снутри общества. И даже в тех вариантах, когда наружная угроза вправду возбуждает большая часть населения, меньшинства могут подвергаться ещё большей маргинализации (либо даже демонизации), чем ранее.

Так либо по другому, америкосы с резко различающимися политическими взорами сейчас очень перемешаны меж собой, чтоб их страна раскололась так же, как это могло бы произойти с обществом охотников-собирателей. Мы обязаны вытерпеть друг дружку, и по большему счёту это, наверняка, к наилучшему.

Марк У. Моффетт — научный сотрудник Государственного музея естественной истории Смитсоновского института. Это эссе взято из его книжки «Человечий рой: как наши общества появляются, процветают и падают» (Basic Books, 2019).

Источник: inosmi.ru