Москва — Как же очень всё может поменяться за один год. В осеннюю пору 2019 года чудилось, что президент Рф Владимир Путин упивается фуррором. Тяжёлые трудности на Западе, в том числе президентство Дональда Трампа, драма Брексита и европейские раздоры по огромному количеству вопросцев (от передвижения до энергетики), дозволили ему сделать для себя репутацию размеренной, уверенной фигуры в мировой политике. Но сейчас эта стабильность начинает смотреться быстрее как закоснелость, последствия которой сказываются далековато за пределами русских границ.

Кризис сovid-19 нередко именуют некоторой аберрацией — беспримерный кризис, требующий беспримерного ответа. Может быть, это так и есть, но почти все из тех заморочек, которые эпидемия ухудшила в Рф и на Западе, появились за длительное время до возникновения на свет вируса SARS-CoV-2.

В США эпидемия усилила экономическое неравенство, расовые противоречия и политическую поляризацию. В Европе она ясно показала, как ненадёжными стали трансатлантические дела. А в Рф она оголила инертность путинского режима, усугубляя процесс, который, по сущности, является «кризисом стабильности».

Такая обратная сторона надуманного спокойствия при Путине, которое он и его приспешники уже издавна представляют как некоторый антидот вмешательству Запада. Кремль был должен вмешаться в дела Украины и Сирии, чтоб стабилизировать регионы, чья обычная жизнь была нарушена из-за воздействия либо авантюризма Запада. Наша родина обязана была переписать конституцию, чтоб продлить правление Путина (видимо, на всю жизнь), поэтому что лишь он может защитить страну от хаоса, в который погружается остальной мир.

Но как когда-то ярко увидел Виктор Черномырдин, премьер-министр ельцинских времён: «Желали как лучше, а вышло как постоянно». Сходу опосля референдума «размеренное лидерство» Путина сделалось не лишь очень хаотичным, но и каким-то невеселым.

КонтекстДневник: Путин нанес Турции мощнейший ударДневник30.10.2020Le Monde: Путина вытесняют в ближнем зарубежьеLe Monde27.10.2020WP: рукопожатие с Путиным как признак госизменыThe Washington Post27.10.2020The Week: проблемы ПутинаThe Week26.10.2020

В Рф борьба с сovid-19 не привела к таковым же чертовским результатам, как в Америке, Индии либо даже Испании, но это вышло не благодаря Путину. Он отсиживался в сохранности в Кремле, пока губернаторы и муниципальные учреждения соперничали за признание их «потрясающих» наград в борьбе с сиим кризисом. Логично, что результаты оказались очень неравномерными. В Москве всесущий мэр-трудоголик Сергей Собянин организовал поочередную борьбу с вирусом, невзирая на определённые организационные глюки. В остальных регионах, к примеру, в Магадане и Калмыкии, принимаемые меры были наименее периодическими.

В целом правительство предложило минимальную поддержку малому бизнесу и работникам, невзирая на их самую важную, движущую роль в экономике. Даже путинский приверженец Алексей Кудрин, возглавляющий Счётную палату, не так давно признал ошибочность такового подхода, который резко различается от обычного использования Кремлём политики «хлеба и зрелищ» (народные ярмарки, бесплатные концерты и национальные празднички) для того, чтоб поддерживать у людей чувство достаточной удовлетворённости и отвлечь их от желания протестовать.

В этом сдвиге есть привкус позднего сталинизма. Перед гибелью Сталин сосредоточился на охоте за неприятелями народа и на обеспечении бесперебойной работы аппарата госбезопасности — всё остальное его не заинтересовывало. Когда он погиб, у него на столе была найдена масса документов, которые он не открывал и не подписывал.

Путин, всё больше напоминающий Сталина, похоже, буквально так же утомился от большинства обязательств фаворита. На протяжении значимой части прошлого десятилетия он намного больше, чем решением внутренних заморочек, интересовался утверждением Рф в качестве принципиального, даже устрашающего игрока на мировой арене. Но сейчас, у него, наверняка, сохраняется только некоторый остаточный интерес для вмешательства в президентские выборы в США, а борьба с Евросоюзом по разным вопросцам, огромным и небольшим, смотрятся намного наименее интересной.

К примеру, Путину практически нечего было сказать по поводу отравления его головного оппозиционного конкурента Алексея Навального. И не принципиально, стоял ли Путин за данной для нас неискусной работой впрямую либо нет, она стала для него унижением, а слабенькие пробы Кремля всё опровергать выдавали смятение его режима.

Опосля того как в Белоруссии начались протесты против сфальсифицированных итогов выборов президента, Путин выжидал несколько недель, до этого чем заявить о собственной поддержке авторитарного Александра Лукашенко. И когда он это, в конце концов, сделал, было не слышно прежней путинской жёсткости. Он смотрелся так, как будто делает это для галочки.

Статьи по темеDonya-e-Eqtesad: «берлинский пациент» и санкции против РоссииDonya-e Eqtesad25.10.2020WP: Путин — традиционный российский царьThe Washington Post22.10.2020The Times: Путин запутался в собственных сетяхThe Times21.10.2020DN: город, который обиделся на ПутинаDagens Nyheter21.10.2020

На крайней сессии дискуссионного клуба «Валдай», где Путин выступал онлайн, он гласил о статусе Рф как головного преемника СССР (и ссылался на белорусский пример, чтоб — ещё раз — заявить, что Наша родина не вмешивается в дела остальных государств). Но его декларации звучали вяло и безучастно.

Реакция Путина на эскалацию конфликта из-за Нагорного Карабаха (сепаратистского армянского анклава в Азербайджане) выдаёт то же самое летаргическое состояние. Когда меж Арменией и Азербайджаном вышло столкновение четыре года вспять, Наша родина смогла погасить этот конфликт за четыре денька. На сей раз схватки длятся уже месяц, и конца им не видно. Наверняка, почувствовав, что у Путина выключился мотор, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган начал играться мускулами, поддерживая Азербайджан.

Тем временем в Кыргызстане массовые протесты вынудили власти аннулировать результаты парламентских выборов 4 октября, а правительство страны — уйти в отставку. Кремль заявил, что имеющийся контракт о сохранности обязует Россию предотвращать катастрофическое развитие ситуации. Но страна до этого времени погружена в хаос.

Крах киргизского правительства, может быть, даёт Путину шанс узреть свою последующую судьбу. Да, в один прекрасный момент Путин уже совладал с аналогичным спадом, когда в 2012 году возвратился на пост президента. Тогда нехорошие результаты опросов стали пробуждающим гулком, а вновь энергичный Путин разыграл несколько геополитических карт: предоставил убежище бывшему подрядчику американских разведслужб Эдварду Сноудену, аннексировал Крым, начал интервенцию в Сирии. Всё это вернуло его репутацию — сила, с которой нужно считаться.

Но сейчас рейтинги поддержки Путина опять падают, и не похоже, что это приводит к каким-то изменениям. Инерция и стагнация его режима стают ощутимыми, как и разрастающаяся тень утраченного значения.

Источник: inosmi.ru