В отношениях величавых держав конфликт и конкурентность — не одно и то же. Конфликт — это когда страны ради заслуги политических целей прибегают к насилию. Другими словами, к войне. Конкурентность — это столкновение и принуждение за рамками вооруженного конфликта, искусство обеспечить для себя геополитическое преимущество в критериях напряженного мира. С момента окончания прохладной войны эта разница никогда не была для министерства обороны США яснее.

Важная задачка Пентагона — подготовка к победе в остром, напряженном конфликте с Россией либо Китаем. Кроме этого приходится готовиться к наиболее узкой длительной борьбе за воздействие. Для этого нужно тонкое равновесие, беря во внимание, что подготовка к войне и мирное соперничество ведут армию США в различные стороны.

Недавнешний пример данной для нас напряженности — размещенный в этом месяце документ под заглавием «Приложение о нерегулярных боевых действиях к Стратегии государственной обороны». Сама Стратегия государственной обороны вышла в свет в 2018 году, а ее сущность — перенацелить Пентагон на опасности со стороны Китая и Рф опосля долгого периода, когда южноамериканскую политику определяла борьба с терроризмом.

С того времени министерство обороны уделяет особенное внимание созданию потенциала и разработке концепции боевых действий, нужных для того, чтоб сдержать, а по мере необходимости и отразить российскую либо китайскую злость в небезопасных зонах вроде Балтийского региона либо Тайваньского пролива.

Но соперничество с Россией и Китаем подразумевает нечто большее, чем риск крупномасштабной войны. Оно предполагает и теневую борьбу — пробы поменять статус-кво без открытого насилия либо рвение подорвать конкурентнсть узкой, многосмысленной стратегией.

Отсюда и значимость нерегулярной войны. Эта теория, пишет Пентагон, «дает предпочтение косвенным и асимметричным подходам» — таковым как подрыв легитимности агрессивного правительства, укрепление союзников и партнеров против принуждения снаружи либо другое сопротивление настойчивым авторитарным силам, не переходящее при этом в прямой конфликт.

Наша родина крепит свои позиции от Украины до Африки при помощи наемников и остальных марионеточных войск. Она ослабляет западные политические системы дезинформацией и вмешательством. Постепенная экспансия Китая в Южно-Китайском море зиждется на провокациях, не давая при этом конкретного повода к войне. США, считает министерство обороны, должны употреблять собственные неординарные подходы, чтоб помешать сиим достижениям и перехватить инициативу.

КонтекстiHNed: закат танков пока отменяетсяiHNed.cz17.10.2020Горбачев: Путин умный и волевой, но в одиночку не остановишь уже идущую «подготовку к войне» (The Times)The Times28.09.2020Tagesspiegel: началась новенькая глобальная гонка вооруженийDer Tagesspiegel22.06.2020

В котором-то смысле Приложение о нерегулярных боевых действиях — собственного рода попытка США не растранжирить опыт, скопленный за глобальную войну с терроризмом. Опосля Вьетнама армия США отказалась от большей части собственных познаний о борьбе с повстанцами. Это прискорбное упущение недешево обошлось в Ираке и Афганистане.

Сейчас Пентагон соображает, что опыт работы с нерегулярными марионеточными силами — наподобие Сирийских демократических сил — может понадобиться в борьбе за воздействие с русскими на Ближнем Востоке либо в темной Африке южнее Сахары.

В наиболее широком смысле Пентагон столкнулся с главным финоменом соперничества величавых держав.

Подготовка к суровой битве с Россией либо Китаем принципиальна для предстоящего сдерживания и, как следует, поддержания мира. Но в силу разрушительных последствий войны сверхдержав у конкурентов США есть стимулы кидать Вашингтону вызов информационной войной, экономическим принуждением, наполовинувоенными действиями и иными мерами, не переходящими в открытую войну. Таковым образом, Пентагон тоже стремится использовать в данной для нас наименее беспощадной и наиболее долговременной борьбе все свои способности.

Стратегия государственной обороны предполагает теорию «расширения конкурентноспособного места» — представление, что основная часть геополитических действий разворачивается меж крайностями войны и мира. Служба саппорта Объединенного комитета начальников штабов призывает военнослужащих мыслить «кампаниями», а не «операциями» — другими словами считать соперничество пожизненным, а не отдельными столкновениями с точным началом и концом. Пентагон считает, что чтоб держать руку на пульсе соперничества величавых держав, недостаточно сосредоточиться на одной только войне высочайшей интенсивности, до которой совершенно может и не дойти.

Что все-таки это значит на практике?

Непременно, есть области, где Пентагон может сыграть полезную роль в ежедневном соперничестве. Миссии присутствия — развертывание военных средств от нескольких профессионалов до широкой авианосной ударной группы как знак американской приверженности — могут усилить воспоминание американской мощи в спорных областях вроде Восточной Азии и Западной части Тихого океана.

Учебные миссии и укрепление уязвимых союзников и партнеров наподобие Филиппин и Украины могут смягчить последствия авторитарного принуждения. Для выявления и наказания злостного поведения в «сероватой зоне», где разворачивается соперничество, отлично подступают умственные и кибер-возможности Пентагона мирового уровня.

Но не все так просто. Во-1-х, Пентагон — не ведущее ведомство в смысле конкуренции в мирное время. Эра соперничества величавых держав будет непохожа на глобальную войну с терроризмом, где передовым краем американской стратегии были военные деяния.

Куда вероятнее, это соперничество развернется в сферах экономического управления, дипломатичного воздействия и разведывательной деятельности. Южноамериканская военная мощь смотрится убедительно в хоть какой ситуации, где может быть применение силы. Но остальные ведомства — Госдепартамент, разведывательное общество, министерство денег — тоже должны брать на себя инициативу.

2-ая неувязка заключается в том, что чрезмерное внимание к конкуренции может навредить тем, что ослабит подготовку Пентагона к конфликту. Миссии присутствия полезны для демонстрации флага, но при всем этом нарушают процесс обучения и подрывают готовность.

«Последствия поражения в войне величавых держав серьезнее проигрыша в конфликте в сероватой зоне», — предупреждают оборонные аналитики Джим Митр (Jim Mitre) и Андре Геллерман (Andre Gellerman). Успешнее всего влиять на ежедневную дипломатию Пентагон сумеет, продемонстрировав свои способности на вариант конфликта, считают они.

Таковым образом, для фуррора в соперничестве величавых держав от Пентагона будет нужно внести собственный вклад в долгую позиционную борьбу с переменным фуррором. Не считая того будет нужно подготовка к интенсивным, решающим сражениям, которые недозволено исключить, если на смену конкуренции придет конфликт. Задачка стратегов Пентагона и штатского управления Америки — решить, как министерство обороны способно обеспечить 1-ое, не подрывая при этом собственных способностей для второго.

Хэл Брэндс — обозреватель «Блумберг», заслуженный доктор Школы многообещающих интернациональных исследовательских работ Института Джона Хопкинса и научный сотрудник Южноамериканского института предпринимательства. Соавтор книжки «Уроки катастрофы: государственное стройку и мировой порядок».

 

Источник: inosmi.ru