Le Figaro (Франция): с чем связан скандал вокруг инициативы по перезахоронению Верлена и Рембо в Пантеоне

«Несуразная и глупая инициатива», «вопиющее коммунитаристское присвоение», считают одни. Реакция, «которая проливает свет на гомофобию ряда почитателей Рембо», «рвение задвинуть в сторону гомосексуализм 2-ух поэтов», считают остальные. Франция приживает трудные времена, беспримерный санитарный и экономический кризис, но остается, наверняка, единственной государством, где, невзирая на все это, спецы и интеллектуалы ведут жестокие споры насчет вхождения в Пантеон 2-ух величайших французских поэтов: Рембо (он спустя почти все годы остается иконой восстания, на которую ориентировались Поль Клодель, Франсуа Мориак, Джек Керуак и Патти Смит) и Верлена.

У истоков полемики, которая отражает трудности и раскол нашего общества, а также смешивает литературу и споры вокруг идентичности, стоит показавшаяся на change.org петиция к президенту Республики с призывом к тому, чтоб «два этих важных поэта нашего языка», «два знака контраста» («Им пришлось терпеть бесчеловечную гомофобию собственной эры. Они — французские Оскары Уайльды») «вместе вошли в Пантеон», что сделалось бы «шагом большенный символической значимости».

Мысль появилась в 2019 году на кладбище Шарлевиль-Мезьер, где у могли Артюра Рембо повстречались издатель Жан-Лючок Барре, журналист Фредерик Мартель и писатель Николя Идье. Они пришли туда, чтоб на собственный манер отметить переиздание биографии поэта за авторством Жана-Жака Лефрера и с вступлением от Фредерика Мартеля. Три этих почитателя Рембо «пришли в кошмар» при виде могилы поэта, которая, как ведает Барре, «окружена людьми, от которых он неустанно бежал: сестрой, мамой и, в первую очередь зятем, узурпатором Патерном Берришоном. Будто бы он был пленником в собственном городке». Потому они решили перевезти его. Охваченная таковым порывом троица посчитала наилучшим решением захоронение мятежного поэта (что, к слову, очень феноминально, так как тот не мог терпеть почести) в Пантеоне совместно с его бывшим хахалем Полем Верленом, который на данный момент находится на кладбище Батиньоль, «на периферии, под страшными пластмассовыми цветами».

Провокация

Барре соображает, что его инициатива дает провокацией, но ссылается на Доминика де Ру, который гласил, что провокация дозволяет вновь привести все в движение. «Пантеон принял остальных бунтарей, таковых как Вольтер, Руссо и Симона Вейль, он может открыться для величавых творцов» и принять первую гомосексуальную пару. Нет ли в этом коммунитаризма? «На первом месте стоит символическая значимость пары, их связывает поэзия, — возражает Барре. — Вхождение любви в Пантеон — это фактически мятеж». Фредерик Мартель, который, к слову, выпустил книжки «Розовое и темное: гомосексуалисты во Франции с 1968 года» и «Содом: следствие в Ватикане», в которой он утверждает, что церковная церковь представляет собой «одно из больших сообществ гомосексуалистов в мире», подчеркивает, что мысль в том, чтоб ввести в Пантеон не гомосексуальную пару, а две свободы.

Для чего перезахоранивать их совместно, если их связь была эфемерной? «Рембо не было бы без Верлена, а Верлен глубоко изменил Рембо. Они тесновато соединены, зависят друг от друга в истории и были жертвами гомофобии, как и Оскар Уайльд». Не считая того, «Верлена осудили так сердито за выстрел в Рембо, поэтому что он участвовал в Коммуне, а также был гомосексуалистом». «Некие люди выступают за гетеросексуальное чтение Рембо и стремятся по способности скрыть его дела с Верленом. Существует целая работа по переписыванию жизни и трудов Рембо прямо до Плеяды и а именно Андре Гийо. Вроде бы то ни было, это полемика не нова. Она уже возникала с Клоделем, Мориаком, Грином, Жидом и Маритеном».

Петиция собрала подписи огромного количества интеллектуалов (Мишель Онфре, Николя Бавере, Эдгар Морен, Ален Менк), академиков (Анжело Ринальди), деятелей науки, писателей, журналистов, творцов, артистов, а также бывших министров (Бернар Кушнер, Ксавье Дарко, Наджат Валло-Белкасем), до этого всего министров культуры (Жак Ланг, Жан-Жак Эйагон, Рено Доннедье, Фредерик Миттеран). Как сказали «Франс-Пресс» в Министерстве культуры, сегодняшний министр Розлин Башело не стала подписывать петицию, но поддерживает инициативу. «Совместное захоронение в Пантеоне 2-ух этих поэтов, которые были хахалями, будет иметь не лишь историческое и литературное, но и животрепещущее значение», — заявила она сама «Пуэн».

Южноамериканский коммунитаризм

КонтекстValeurs actuelles: французский ислам вероятен?Valeurs Actuelles08.11.2019Valeurs actuelles: коммунитаризм — большая неувязка для ФранцииValeurs Actuelles01.11.2019Вроде бы то ни было, не все придерживаются одного представления на этот счет. Группа артистов, писателей и поэтов (в числе их академик Флоранс Делей, писатели Эрри де Лючка и Жан-Мари Лаклаветин), которые «без мозга от поэта, как гласил Верлен о Рембо», опубликовала в «Монд» 18 сентября ответ на петицию. В собственной статье они обратились к президенту с просьбой отклонить эту «социальную, а не историческую инициативу». «Разрешите нескольким писателям, поэтам, артистам и интеллектуалам, разрешите всем призвать вас, государь президент, не располагать в Пантеоне останки Артюра Рембо (1854-1891) и Поля Верлена (1844-1896)».

У истоков этого контрнаступления стоит Ален Борер, который, по его словам, просидел «12 дней без пищи», чтоб составить это письмо и предупредить поэтов всей Франции и французского языка, Квебека, Джибути и даже Калифорнии, а также академиков. Этот спец по Рембо убеждает, что «масштабы Рембо в литературе несравненны с весом Верлена». Потому он категорически против данной нам несуразной, неприемлимой и небезопасной инициативы. «Недозволено попасть в Пантеон из-за сексапильной ориентации либо активистских требований контраста. Пантеон играет не общественную, а историческую роль», — убеждает он. Он возмущен обвинениями в гомофобии со стороны Фредерика Мартеля и удивлен поддержкой сегодняшнего и бывших министров культуры, оказавшихся «в ловушке новейшей формы терроризма, которая мешает им защищать правое дело из ужаса обвинений в гомофобии».

По его словам, рвение достигнуть захоронения обоих поэтов в Пантеоне (это искажает его символическую функцию и нацеленность на представление «ценностей цивилизации, сопротивления и гражданства») представляет собой попытку перевоплотить поэзию в «инструмент», отражает желание неподобающего и нечестного южноамериканского коммунитаризма подмять под себя 2-ух величавых поэтов, которые этого не желали. Петиция основывается на «бредовой и ревизионистской идее, на сектантской догме», согласно которой Рембо был на сто процентов гомосексуалистом. «Меня заинтересовывают лишь факты, а факты указывают на гетеросексуальность с обеих сторон. Что касается пары Верлен-Рембо, стоит напомнить, что они 18 месяцев грызлись до того, как Верлен попробовал уничтожить Рембо. А опосля выхода Верлена из кутузки Рембо на физическом уровне уничтожил его. С того времени они больше не виделись. Красивая история любви!» К тому же, «разве было бы не феноминально, что Рембо, который в подростковые годы гласил о „патрульотизме» при виде вторжения Пруссии в Арденны, окажется в Пантеоне с Жаном Муленом? За что обязана быть признательна родина?»

Очень французское дело

Бельгийский писатель Жан-Батист Барониан, член Царской академии языка и спец по Рембо, тоже против размещения в Пантеоне 2-ух поэтов, в первую очередь по таковой обычной причине: «Рембо постоянно бунтовал против всех институтов». Не считая того, ему не нравится, что меж 2-мя поэтами проводят «чувственную» связь, подчеркивая «гомосексуализм, который не то, чтоб отсутствовал, но не заявлялся Рембо». Он лицезреет во всем этом «рекламную кампанию» к выходу биографии за авторством Жана-Жака Лефрера с совсем предвзятым вступлением Фредерика Мартеля. «Я не желаю вставать на чью-либо сторону в том, что касается сексапильной жизни одних либо остальных, но не могу не созидать в этом коммунитаризм и морализаторство, которые до глубины души возмущают меня».

Прислушается ли к петиции Эммануэль Макрон, который уже расположил в Пантеоне другую пару, Антуана и Симону Вейль? Этот вопросец на данный момент очевидно не заходит в число ценностей. Президент все таки мог бы пойти на соглашение, как считает академик Жан-Мари Руар. Он против захоронения поэтов в Пантеоне, но не стал подписывать коллективное письмо. «В целом, разве не является святотатством помещение там писателей, непременно профессиональных, которые по собственной жизни и идеям не могут сравниться с таковыми людьми как Пьер Броссолетт (один из фаворитов движения Сопротивления, прим.ред.), которые отразили цивилизационную и духовную теорию Франции?»

«Их творчество, очевидно, вызывает восхищение, но в их идеях и жизни нет ничего примерного, в особенности у Верлена», — гласит он, предлагая в качестве подмены Андре Жида. «Если есть желание дать подабающее гомосексуальному обществу, можно было бы расположить там Жида, создателя „Путешествия в Конго» (книжка уличила отношение торговых кампаний и администрации к черным, прим.ред.) и „Возврата из СССР». Почему бы не ввести гомосексуалиста, который своими поступками изменил склад ума людей?»

Вроде бы то ни было, у Руара вызывает ухмылку это «очень французское дело». «Франция любит теологические войны. Булла Unigenitus стала в XVIII веке одной из обстоятельств французской революции, а сейчас ей на смену пришли потепление атмосферного климата, хлорохин и помещение Рембо и Верлена в Пантеон…»

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.