Женева была в боевой готовности: улицы перекрыты, полицейские в полной экипировке, видеонаблюдение на любом углу. В районе Дворца правосудия действовали строжайшие меры сохранности, когда 30 ноября 1998 года начался «самый страшный процесс в истории Швейцарии», по выражению газеты «Блик».

Обвинение было выдвинуто против русского гражданина Сергея Анатольевича Михайлова по кличке «Михась». Этот толстый 40-летний человек числился одним из крестных отцов российской мафии. Это был 1-ый процесс в Западной Европе против предполагаемого мафиозного шефа из Рф и сразу «один из самых дорогих и сложных действий в истории швейцарской юстиции», как написал тогда германский «Шпигель».

Вправду, это был престижный процесс для швейцарской юстиции, и за ним наблюдали во всем мире. В первый раз в Швейцарии статья Уголовного кодекса, введенная в 1994 году и предусматривающая уголовное наказание за принадлежность к криминальной организации, была использована к известной личности.

Опосля падения стального занавеса русские преступные дельцы стали интенсивно осваивать финансовую и торговую сферы в Швейцарии. Как сетовали следователи и политики, на местные банковские счета из Рф поступили млрд франков. Социолог и депутат Государственного совета от Социал-демократической партии Жан Циглер (Jean Ziegler) опубликовал книжку «Варвары идут». А столичная газета «Предприниматель» выразила надежду: «Потому что в Швейцарии реальная демократия, этот процесс покажет русским силовым структурам, как необходимо биться с мафией».

Процесс против Михайлова стал сенсацией. Посольство Швейцарии в Москве получало опасности, одному из следователей и одному прокурору в Женеве опосля попыток оказания давления пригодилась личная охрана. На обвиняемого надевали пуленепробиваемый жилет, когда в бронированном «Мерседесе» его везли в здание суда из кутузки Шан-Доллон. Дело состояло из 70 томов, трибунал вызвал для дачи показаний 70 очевидцев.

Сергей Михайлов был арестован за два года до этого в октябре 1996 года в женевском аэропорту Куантрен. Он ворачивался домой из Вены, когда был задержан правоохранительными органами. С 1995 года он вкупе с супругой жил в городе Борекс рядом с Нионом, где через подставное лицо заполучил виллу. Обе его дочери посещали элитную личную школу на Женевском озере. О представлении вида на жительство позаботился прошлый шеф миграционной правоохранительных органов кантона Во, выступив в качестве консультанта.

Михайлов вел шикарный стиль жизни. Он передвигался на голубом «Роллс-ройсе» с бельгийскими номерами и владел бессчетными удостоверениями личности: кроме русского паспорта, у него был израильский, который он заполучил благодаря фиктивному браку, коста-риканский дипломатичный паспорт, а также португальский и греческий паспорт. Этого «предпринимателя» подозревали в криминальных деяниях, потому вот уже много лет он находился в поле зрения правоохранительных органов различных государств.

Считается, что судьба Михайлова началась в столичном районе Солнцево. Родившийся в семье пожарного Михайлов был спортсменом-борцом и официантом, до этого чем в середине 1980-х годов, по утверждению обвинения, вступил в конфликт с законом. Молвят, что он был одним из основоположников неизменной возрастающей в размерах банды — солнцевской группировки. ФБР считает этот преступный синдикат «самым могущественным евроазиатским криминальным обществом с наиболее 2 тыщ членов».

Годичный оборот группировки, которая, как считается, имеет связи с Кремлем, оценивается в наиболее 1 млрд баксов. Она занимается хоть каким делом, которое приносит средства: наркоторговлей, рэкетом, контрабандой, сутенерством, заказными убийствами. Но предполагаемый крестный отец банды никогда не представал перед трибуналом. Судя по всему, следователи за границей не решались действовать активнее из-за опаски не получить довольно улик против отлично организованной российской мафии. Вправду, очевидцам повсевременно затыкали рот, а обличающие преступников документы исчезали.

КонтекстРусская мафия на Западе вездесущаDie Welt23.05.2018Корона ностра: эпидемия — звездный час для мафии (Die Welt)Die Welt08.04.2020

Но команда классных адвокатов из различных стран отрисовывала совсем другой портрет подзащитного. По их словам, Сергей Михайлов — почетаемый предприниматель, благотворител, пекущийся о сиротах и заключенных, а также заботящийся о столичном патриархате, для которого он на свои средства выстроил церковь. Даже бывшего министра юстиции США Рэмси Кларка попросили написать доброжелательный отзыв. За всем сиим последовали жалобы на неоднократные продления срока подготовительного заключения, а также на предвзятость в отношении обвиняемого, создаваемую средствами массовой инфы.

Но на этом спектакль вокруг процесса не завершился: одному из русских защитников Михайлова женевские власти воспретили заезд в страну на основании того, что тот сам является членом криминальной группировки. Юрист на публике возмутился царящими в Швейцарии «африканскими характерами». Не считая того, 1-го из швейцарских адвокатов Михайлова арестовали, когда он попробовал незаконно вынести из кутузки записки собственного подзащитного.

Когда же в Женевском дворце правосудия началось рассмотрение доказательств, то оказалось, что позиции обвинения достаточно слабы. Никаких суровых криминальных деяний в Швейцарии Михайлову предъявить не удалось. Обвинение в отмывании средств пришлось снять, поэтому что не было доказательств, что средства добыты криминальным методом. Но основное обвинение — «принадлежность к криминальному обществу» — осталось. Прокурор Жан-Луи Кроше (Jean-Louis Crochet) заявил перед присяжными — шестью избранными по жребию гражданами: «Дело многогранное, но несложное». Как он произнес, все детали совершенно подступают друг к другу и складываются в единое целое. В четырехчасовой обвинительной речи он попробовал «раскрыть личность Михайлова и повредить окружающую ее ауру респектабельности».

В следующие деньки прокуратура, уверенная в победе, представила свои козыри. Из суждений сохранности главные очевидцы обвинения давали показания по видеотрансляции, а их лица были размыты. Посреди их были русский предприниматель, ставший жертвой рэкета, а также прошлый следователь из Москвы, занимавшийся делами мафии и получивший убежище в Швейцарии. Особый агент южноамериканского ФБР именовал Михайлова одним из создателей солнцевской ОПГ и поведал, как тяжело вынудить очевидцев давать показания — они страшатся мести преступников. Самым значимым подтверждением был прослушанный телефонный разговор Михася с одним из соперников, где он произнес: «Я — номер один, номер два в Солнцево».

Защита отметала все обвинения как выдумки и верно придерживалась избранной стратегии: мол, Михайлов — удачный и законопослушный предприниматель. Обвиняемый держался в суде обходительно и робко, утверждал как ни в чем не бывало, что «в Рф совершенно никакой мафии нет», а о солнцевской организации он «никогда не слышал» — «разве что какие-то слухи». Косвенные улики так и остались косвенными.

Опосля двухнедельного процесса и одиннадцатичасового совещания присяжные оправдали Михайлова практически по всем пт обвинения. Он был обвинен только в нарушении федерального закона о приобретении земляных участков через третьих лиц за границей. Обвинение в участии в русской мафиозной солнцевской группировке было снято за дефицитностью улик — так растолковал трибунал. Муниципальный прокурор Жан-Луи Кроше был вне себя. Михайлов же кликнул присяжным: «Я вас люблю!»

Швейцарская пресса писала о «фиаско» женевской юстиции. Но были и наиболее трезвые оценки: «Это была верная попытка устроить процесс против очень подозрительного предпринимателя. Что «Михайлов — невинная овечка, сейчас серьезно не верует никто», прокомментировала процесс газета «Тагес-Анцайгер».

И в Рф нежданный приговор дискуссировался на первых страничках газет. «Самый человечный трибунал в мире» — так именовала свою статью «Комсомольская правда». Остальные газеты пожаловались, что женевские следователи фактически не получили помощи от русской стороны, и указали на то, что «блатную речь» Михайлова переводили на неповторимый французский язык, по этому мировоззрение о обвиняемом у присяжных существенно стало лучше.

Уже на последующий денек опосля суда Михайлова выслали вспять в Москву, где он превозносил оправдательный приговор как «триумф справедливости». По его словам, процесс обосновал, что не все российские бизнесмены — уголовники. Сейчас он постоянно будет носить с собой оправдательный приговор из Женевы. Вприбавок швейцарским властям пришлось выплатить Михайлову компенсацию в размере 800 тыщ франков за 778 дней, проведенных в следственном изоляторе.

Но, невзирая на беду, швейцарская прокуратура не утратила оптимизма. Женевский генеральный прокурор Бернар Бертосса (Bernard Bertossa) произнес через пару лет: «Одной из стратегических целей того дела было показать, что Швейцария — не пригородный дом для членов российских криминальных организаций. Опосля того дела я что-то не слышал, чтоб личность схожей группы попробовала основаться в наших широтах».

Источник: inosmi.ru