Economist нежданно озаботился темой усиления Германии, так же, как и 30 годов назад, когда объединение 2-ух государств лишь ожидалось. И вот сейчас, спустя 30 лет опосля объединения, Германия начинает брать на себя лидерскую ношу. «Но еще почти все предстоит создать», — считают в Лондоне.

Маргарет Тэтчер, премьер-министр Англии в 70-е — 90-е годы, так боялась объединения Восточной и Западной Германии, напоминают создатели статьи, что открыто выступала против этого. Гласили, что и тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран делил ее волнения, хотя и осознавал, что объединение страны безизбежно. Джулио Андреотти, в 70-х — 90-х годах прошлый премьер-министром Италии, повторял пользующуюся популярностью в то переломное время шуточку, что он так очень любит Германию, что «предпочитает, чтоб их было две». Но, невзирая на обеспокоенность английских, французских и итальянских фаворитов в 1990 году, 30 годов назад 3 октября новенькая страна появилась. Правительство с 80-миллионным популяцией, Германия в одночасье стала самой густонаселенной государством с самой сильной экономикой в Европе, где до этого было четыре приблизительно равных фаворита. И с тех пор муниципальные деятели и аналитики пробуют решить делему: что созодать с непрошенным гегемоном в сердечко Европы. Как Германии быть фаворитом, не доминируя при этом? И, в конце концов, можно ли совершенно доверить Германии лидерство опосля ужасов нацизма? Прошло 30 лет, и воссоединение Германии обернулось громким фуррором. Восточные немцы, как пишет Economist, были, мол, освобождены от глупого гнета коммунизма. Крайние три десятилетия государством правили всего три канцлера, и новенькая Германия проводила устойчивую и прагматичную политику. Она выступала за расширение Евросоюза на восток и за создание еврозоны. Она обеспечила хотя и не умопомрачительный, но уверенный экономический рост на всем материке — по последней мере, до пандемии коронавируса. Европа пережила экономический кризис 2007-08 годов, панику в еврозоне 2010-2012 годов и миграционный кризис 2015-16 годов. До крайнего времени Германия использовала свою мощь и воздействие, как правило, пореже, чем того боялись скептики, замечают английские специалисты, хотя погрязшие в долгах страны юга Европы как и раньше недовольны мерами твердой экономии в период кризиса. По воззрению профессионалов, при последующих канцлерах Германия обязана быть наиболее амбициозной, и в особенности это животрепещуще в части вопросцев сохранности. Военные расходы в Германии растут, но находятся намного ниже 2% от ВВП, нужных для государств — членов НАТО. Даже для возглавляемой канцлером Ангелой Меркель партии Христианских демократов этот вопросец очень чувствителен; еще наиболее он чувствителен для ее партнеров по коалиции — Социал-демократической партии и Партии зеленоватых, которые могут войти в правящую коалицию опосля выборов в последующем году. В Лондоне убеждены в необходимости и значимости напоминания о том, что, по их убеждению, Германия вела очень осторожную политику в отношении Рф и Китая, ставя коммерческие интересы выше геополитических. И примером тому, как лицезреют в Лондоне, является стройку Северного потока — 2 — газопровода, соединяющего Россию и Германию. В Лондоне совершенно точно убеждены, что Северный поток  — 2 подрывает интересы Украины, Польши и государств Балтии. С раздражением Economist пишет о том, что до этого времени Ангела Меркель отрешалась от аннулирования этого проекта, невзирая на, мол, «вопиющее поведение президента Владимира Путина». Ни много ни не много. Не прислушивается, пишут создатели статьи, сегодняшний канцлер и к воззрению собственных однопартийцев, предостерегающих ее о рисках, которые типо угрожают, если дозволить китайской компании Huawei поставлять в Германию телекоммуникационное оборудование 5G.

КонтекстАмериканцы: что, если российские перекроют газ среди зимы? (Fox News)Fox News20.10.2020Дмитрий Капительман: «при воссоединении Германии воссоединились и нацисты» (BZ)Berliner Zeitung15.10.2020NYT: Германия так и осталась разбитой странойThe New York Times02.09.2019Der Spiegel: арестанты лагерей как средство фуррора германской экономикиDer Spiegel15.08.2020

Но в Лондоне отмечают и некие признаки смены курса. Во-1-х, Ангела Меркель навестила фаворита русской оппозиции Алексея Навального в лазарете в Берлине, где он лечился опосля отравления. Во-2-х, похоже, что Huawei предстоит столкнуться в Германии с наиболее твердыми бюрократическими процедурами, чем предполагалось ранее, и, в конце концов, Ангела Меркель начала показывать колебание, хотя и незначимое, по поводу Северного потока — 2. Она больше соглашается с резоном президента Франции Эммануэля Макрона о том, что Америка становится ненадежным союзником, и что Европе придется сделать больше усилий, чтоб посодействовать самой для себя, вне зависимости от того, кто одержит победу на президентских выборах в США в ноябре этого года. Это еще не значит, что наиболее дерзкая Германия ведет за собой наиболее решительную Европу, но это сдвиг в правильном направлении.

Буквально так же Германии нужно созодать больше и в экономической сфере. Эпидемия «достигнула» того, что не сумел кризис в еврозоне, вынудив богатые страны ЕС проявить огромную солидарность в отношении наиболее бедных соседей. Подписанное в летнюю пору этого года соглашение о разработке фонда восстановления экономики объемом 750 млрд евро ($880 млрд), который будет финансироваться за общий счет, сделалось большим сдвигом, которого Германия до недавнешнего времени не допустила бы. Наиболее половины средств фонда будет предоставлено в виде грантов, чтоб не прирастить размер долга у и без того больших должников. Правда, пуск фонда быть может отложен; но само решение о его разработке — это признак того, что Германия, в конце концов, начинает брать на себя больше обязательств. Английские специалисты отмечают, что, если Денежный альянс ЕС и, может быть, даже сам ЕС, выживут в наиблежайшие 30 лет, от Германии будет нужно много усилий и действий. Но на нынешний денек в Лондоне констатируют — Федеративная республика становится все посильнее и крепче.

Источник: inosmi.ru