«Взять в плен Пушилина — это задачка, которую можно выполнить»
    «На встречах Трехсторонней контактной группы пока мы политически проигрываем»
    «Наша позиция обязана быть существенно жестче»

Сейчас президент РФ Владимир Путин обязан считаться с украинской армией, которая имеет неповторимый боевой опыт, удивляющий воинов НАТО. Силы спецопераций способны выполнить всякую задачку в хоть какой точке планетки, в частности, взять в плен главарей «республик» Донбасса. О этом в первой части блиц-интервью в эфире телеканала Obozrevatel TV заявил генерал Вооруженных сил Украины, заместитель секретаря Совета государственной сохранности и обороны Сергей Кривонос.

Обозреватель: У нас есть Денек Вооруженных сил Украины, есть Денек заступника Украины. Хотелось бы, чтоб у нас возникла еще одна дата — денек нашей победы. Как вы думаете, как он близок? Как мы сильны для того, чтоб одолеть в данной нам войне?

Сергей Кривонос: Я бы не гласил, что наша победа будет резвой. Пока идет речь о соблюдении перемирия. А относительно нашей победы, то возвращение земель на наших критериях, установление наших пограничников на гос границе Украины на местности Луганской и Донецкой областей, а также вопросцы возврата Крыма — это также вопросец нашей победы. Потому вопросец перемирия есть. Вопросец победы еще впереди. И еще много нужно создать, чтоб достигнуть данной нам победы.

— Вы сможете перечислить причины победы?

— До этого всего, пока что желания Русской Федерации вывести свои подразделения и подразделения сепаратистов с местности Донбасса нет. Пока есть политические манипуляции, через которые Украине пробуют навязать точку зрения Русской Федерации.

Это мы лицезреем на крайних встречах Трехсторонней контактной группы, где пока мы политически проигрываем. Поэтому что мы постоянно в положении младшего и того, кто оправдывается. Россияне верно выстроили свою правильную стратегию, они постоянно пробуют навязать нам свои предложения. А основное правило пропаганды последующее: прав тот, кто гласит 1-ый, поэтому что 2-ой постоянно оправдывается.

Давайте вспомним ситуацию инспектирования наших позиций в районе Шумов. Мы проиграли на этом шаге эту ситуацию. Если б люди, которые работают в Трехсторонней контактной группе, хотя бы время от времени читали учебники по пропаганде, информационно-психологическим операциям, они бы верно соображали, что на их предложение обязана быть верно сформулирована наша позиция.

Вы желаете Шумы? Пожалуйста. Но мы желаем просмотреть наш Докучаевск и наше Дебальцево, поэтому что, согласно Минским договоренностям, эти два городка являются украинской территорией и мы, по документам, должны находиться там. Мы о этом молчим. Мы постоянно стараемся реагировать на их слова. Мы должны быть активными. Мы независящее самостоятельное правительство, которое имеет поддержку на международном уровне. Потому наша позиция обязана быть существенно жестче.

— Как она обязана быть жестче в контексте ТКГ? Почему так происходит относительно заявлений россиян, мне растолковал один из участников. Он гласит, что есть внегласная договоренность всех 3-х участников переговорной группы, которую предложила ОБСЕ: что лишь представитель ОБСЕ выходит с официальными заявлениями. Все другие должны держать язык за зубами. Тут же россияне выходят на пресс-конференции и говорят, чего же они желают. Может быть, нашим дипломатам тоже необходимо действовать таковым образом?

— Совсем правильно. Это как раз позиция правильного ведения переговоров. Мы также должны навязывать свою позицию. Делая упор не лишь на своем желании, но и на те договоренности, которые были подписаны ранее, и конкретно на международную поддержку.

Это основное — не ожидать, а действовать самим. Понимаете, на войне — а это все равно война, война гибридная — выигрывает постоянно тот, кто ранее наносит удар, тот, кто нашел намерения неприятеля и стукнул первым. Не на физическом уровне, а даже морально, информационно стукнул первым. Это означает, что ты имеешь шанс и ты навязываешь свою стратегию противнику.

— Если поделить военную и информационную составляющую гибридной войны, то в Рф ресурс в разы больше. В свое время мы попадали в двадцатку самых массивных армий мира. Но в РФ больший ресурс. Как нам с наименьшим ресурсом противодействовать им и военной и информационной сферах?

— Что касается ресурсов, назовем это военно-техническим потенциалом Русской Федерации. Он существенно больше, чем украинский. Но на данной нам войне не стоит вопросец количественного и высококачественного соотношения.

Да, вы совсем правы, если посчитать количество орудия и количество военнослужащих в Вооруженных силах Украины и вооруженных силах РФ, это довольно большая разница. Но есть одно но. Украинская армия имеет красивый боевой опыт, который получила за эти 6,5 лет войны. В украинской армии служат целевые военнослужащие, имеющие превосходный опыт ведения боевых действий.

Не является неувязкой для россиян ментально начать полномасштабную злость против нашей страны. Но они соображают, что их вооруженные силы получат большущее количество утрат, поток гробов, которые пойдут в Российскую Федерацию. Вспомним 1994-96 годы. Что тогда дестабилизировало ситуацию в РФ? Чеченская война. Сотки, тыщи трупов русских боец, которых привозили домой, тогда расшатали ситуацию весьма очень. И они соображают опасность этого.

Потому их задачка — создать так, чтоб мы сами себя снутри дестабилизировали, а позже они бы смогли сказать: подождите, украинцы сами не могут навести порядок в собственной стране, так почему к нам претензии, почему против нас санкции?

— Другими словами подрывная диверсионная деятельность?

— Да.

— Вспомним, что было с нашей армией в 2013 году. Она и сейчас далека от эталона, но на данный момент Путин обязан считаться с украинской армией?

— Естественно. Он соображает, что для заслуги собственной цели, если он будет использовать свои вооруженные силы, он растеряет много собственных людей. И это существенно понизит его рейтинг снутри страны. Неувязка в том, что даже боевые деяния будут приводить к предстоящим потерям. Неувязка не в том, чтоб захватить определенную часть местности. Неувязка в том, чтоб надзирать ее. Это также большущее количество сил и средств, которые нужно выделять на контроль данной нам местности.

— Вы стояли у истоков Сил особых операций. Их ассоциируют с ЦРУ, с израильскими спецслужбами, с английскими. Как за этот недолговременный период этот род войск стал массивным?

КонтекстГлавред: чем война в Донбассе различается от конфликта в КарабахеГлавред06.10.2020Гордон: больше половины украинцев считают, что войну на Донбассе начала РоссияГордон29.09.2020Корреспондент: Украина готовится к танковым сражениямКорреспондент10.09.2020

— За эти 5 лет, прошедших с момента формирования Сил спецопераций, мы почти все смогли. Во-1-х, мы изменили подходы и к ведению боевых действий, и к подготовке наших людей. Это было самое основное. 2-ое — это то, что за счет опыта, который нам оказывали наши инструкторы из различных государств НАТО, мы взяли наилучшее — то, что нам подступало ментально, мы конкретно применяем на востоке Украины. Мы изменили подходы к выполнению задач, что и определило существенно наименьшие утраты и отдало наилучшие результаты. В почти всех вариантах, в особенности в начале войны, в 2015-2016 годах, весьма много забугорных инструкторов, которые приезжали помогать, больше обучались у нас, чем мы у их, из-за опыта, который имеют наши вооруженные силы. Напомню, что мы седьмой год воюем с одной из наисильнейших армий мира. Мы имеем существенно наиболее слабенький потенциал, чем наши НАТОвские партнеры, и они время от времени удивляются, каким образом мы достигаем таковых результатов при выполнении задач.

Это все вопросец нашей ментальности и нашей подготовленности. Мы можем кое-где проигрывать на техническом уровне, но в вопросцах подготовки, мышления, планирования операций и выполнения задач во время этих операций мы отличаемся от эталонов НАТО.

— Могут ли Силы особых операций взять в плен 1-го из главарей «ДНР» либо «ЛНР»? Если это будет нужно, если оправдано и неопасно.

— Да, это задачка, которую можно выполнить. И один из примеров удачной работы наших воинов — в феврале 2017 двое военнослужащих наших частей выполнили задачку по уничтожению полковника Анащенко, который был начальником «народной милиции» «Луганской народной республики». Эта задачка была удачно выполнена.

— Без утрат с нашей стороны?

— Они остались живые, попали в плен. Но через три года, в декабре прошедшего года, мы их поменяли.

— Мы говорим о местности Украины неподконтрольной Киеву. А если это за пределами нашего страны? Если эти правонарушители отыскивают укрытия в остальных странах?

— Вопросец довольно провокационный. Я скажу так: наши способности разрешают выполнить всякую задачку в хоть какой точке, если на то будет политическое решение и оно будет принято в согласовании с существующими документами.

— Можно ли сказать, что украинские спецслужбы входят в мировой элитный клуб спецслужб?

— Не совершенно верно ассоциировать нас с ЦРУ, либо с ФБР, либо с Моссад. Силы особых операций — это незначительно другое направление деятельности. Нас можно ассоциировать с Силами особых операций США, а это «Зеленоватые береты», «Боевые пловцы», «Рейнджеры». Военного компонента тут больше.

 

Источник: inosmi.ru