По воззрению ряда европейских обозревателей, Франция выбрала неверную стратегию в борьбе с исламским экстремизмом. Заместо того, чтоб распознать опасность «в эмбрионе» и надзирать социальные сети, власти начали передную атаку на мечети, проповедников и исламских активистов. Опосля крайнего теракта в пригороде Парижа, где был обезглавлен учитель истории, задержан десяток подозреваемых, выдворены из страны 260 лиц, подозреваемых в связях с радикалами, а также закрыта пара исламских центров, где предположительно велась конструктивная пропаганда. Но окажутся ли эти меры действенными? Процент мусульман в популяции Франции такой, что биться с воинствующим исламизмом в открытую становится никчемно. В больших городках (Париж, Марсель, Лион) мусульмане уже стают большинством городского населения.

По данным южноамериканского исследовательского центра PEW, на конец 2017 года во Франции проживало 5 млн 761 тыща мусульман, либо 8,8% населения. По иным данным, их еще больше. Сами представители мусульманской общины Франции именуют цифру в 15-20 млн человек. Наверняка, имеются в виду мусульмане, получившие французское гражданство и их потомки. Это разъясняется тем, что исходя из «республиканской» идеологии, официально запрещено указывать этническую и религиозную принадлежность лиц, родившихся на местности Франции. Потому социологи обязаны оперировать только косвенными данными, приобретенными на базе опросов. Так, узнаваемый французский демограф Франсуа Эран именует цифру около 8,4 млн мусульман во Франции. Броско, что большая часть из их — иммигранты второго и третьего поколения, но в собственном большинстве они сохранили мусульманскую веру и не делят «республиканских» (светских) ценностей коренных французов. По оценке социолога Жан-Поля Гуревича, 3,6 млн французских мусульман — «интенсивно верующие», от 72 до 160 тыщ человек — конструктивные исламисты.

Специалисты отмечают, что Франция ведет борьбу с джихадизмом и терроризмом активнее остальных европейских государств. Страна приняла роль в бомбардировках укрепленных пт ИГИЛ* (организация запрещена в РФ прим. ред.) в Сирии, проводит антитеррористические операции к югу от Сахары, где Аль-Каида и ИГИЛ вновь расширяют свою деятельность. В самой Франции вот уже пару лет правоохранительные органы, спецслужбы и органы юстиции ведут кампанию против конструктивного ислама, разрабатываются муниципальные программки по «дерадикализации» мусульманского населения. Крайний теракт (обезглавливание учителя истории юным чеченцем) власти официально окрестили «экзистенциальной опасностью» и атакой на свободу слова. Уже в начале октября президент Франции Эмманюэль Макрон предложил принять закон о борьбе с «религиозным сепаратизмом», источники которого коренятся в формировании «параллельных обществ», когда мусульмане живут в собственных гетто и отрешаются встраиваться во французский социум. Конкретно эти закрытые общины мусульман стают питательной почвой для исламского терроризма.

КонтекстValeurs actuelles: французская школа больна исламомValeurs Actuelles23.10.2020American Thinker: победа христиан при Лепанто разрушила миф о непобедимости османовAmerican Thinker10.10.2020Atlantico: адская спираль зла затянула ФранциюAtlantico19.10.2020

Трудности с конструктивным исламизмом начались во Франции за длительное время до терактов 11 сентября 2001 года в США. В стране еще в 90-е годы прошедшего века начали действовать исламские активисты, связанные с террористическими группами в Алжире и Марокко. Им просто удалось прижиться во Франции, где с колониальных времен проживает значимая община выходцев из Магриба и французской Западной Африки. «Новейшие французы» сохранили значительную неприязнь к бывшей метрополии, хотя и воспользовались ее соц благами. Но до определенного времени исламисты отрешались проводить большие теракты на местности Франции, сосредоточившись на США, Англии и Испании. Ситуация резко поменялась с появлением ИГИЛ* и началом интернациональной антитеррористической операции в Сирии. 13 ноября 2015 года в Париже были совершена серия больших терактов, жертвами которых стали 130 человек, наиболее 350 были ранены. Сейчас Франция —фаворит по числу джихадистов, отправившихся вести войну в Сирию на стороне ИГИЛ — до 2-ух тыщ человек из 5 тыщ европейских «добровольцев».

Опосля поражения ИГИЛ* активность исламистов в вебе несколько снизилась — ввиду недочета финансирования и негативной реакции на зверства, совершенные боевиками. Но в крайнее время джихадистская подкультура вновь набирает силу в соцсетях. Конкретно к таковым «новобранцам» принадлежит юный чеченец, обезглавивший учителя в небольшом городе под Парижем. Сходу опосля собственного злодеяния он распространил в сети фото убитого и написал сопроводительный текст по обыкновенной для джихадистов кальке, назвав учителя «собакой». Правонарушитель также воспроизвел ритуальные призывы к убийству «неправильных», продемонстрировав ножик — символическое орудие исламских экстремистов. По Твиттеру и иным интернет-каналам проповедники джихада нередко распространяют призывы мстить с помощью ножика всем «неправильным», которые смеются над образом пророка Мухаммада. В пропагандистских роликах содержатся определенные указания, как расправляться с неприятелями Ислама, демонстрируются сцены обезглавливания. Создатель самого «пользующегося популярностью» ролика — узнаваемый боевик ИГИЛ*, выходец из Франции, говорящий на идеальном французском языке, ранее служивший в Зарубежном легионе. Предполагается, что он и сейчас со собственной французской супругой ведет войну кое-где в Сирии. Его посты до крайних дней курсировали в Твиттере, невзирая на требования удалить их.

Очень прямолинейная реакция французских властей на крайний теракт под Парижем играет на руку джихадистам, считает австрийский эксперт по интернациональному терроризму Даниэла Писою. Принятые антиисламские меры побуждают к ответным действиям миллионы юных мусульман во Франции. Еще эффективнее стала бы «идейная профилактика» в борьбе с исламистской опасностью. В особенности драматично складывается ситуация в школах Франции и остальных европейских государств с высочайшей толикой мусульманского населения. Часто школьники-мусульмане составляют большая часть в собственных классах и просто отрешаются принимать европейские атеистические ценности, которые во Франции именуются «республиканскими». Австрийский социолог и преподаватель Сюзанна Визингер пишет о «культурной борьбе» (Kulturkampf) в классной комнате. Часто она была обязана отменять уроки литературы, так как почти все тексты ученики отторгают как «грех» (харам). Иная австрийская журналистка Мелисса Эркурт опубликовала книжку «Поколение харам», в которой описано, как новое поколение школьников-мусульман сознательно распространяет исламскую идеологию, чтоб внушить ужас своим австрийским одноклассникам. Они принуждают девченок носить хиджаб, выкрикивают «Аллаху акбар» и грозят инакомыслящим расправиться с ними на улице. Расследование крайнего злодеяния под Парижем показало, что конкретно школьники-мусульмане дали убийце всю нужную информацию, чтоб расправиться с учителем.

За крайние 15 лет во Франции число приверженцев конструктивного Ислама подросло на 900%. В 2015 году сотрудники французского МВД докладывали о 15-20 тыщах исламистов, но, по крайним данным, сейчас лишь салафиты насчитывают в собственных рядах до 50 тыщ человек, возможных исламистов еще больше. Тыщи юных джихадистов из Франции направились вести войну за ИГИЛ* в Сирию и Ирак. Каковой финал данной для нас борьбы? Беря во внимание, что исламисты убеждены в правоте собственного дела и готовы идти до конца, в то время как большая часть «старенькых» французов исповедует философию гедонизма, потеряло связь с церковной церковью и рождает не достаточно малышей, в идейном и демографическом плане итог этого противоборства практически предопределен. О этом уже написал французский писатель Мишель Уэльбек в собственном нашумевшем романе «Покорность», в котором он предвещает будущую исламизацию Франции.

Источник: inosmi.ru