Foreign Affairs (США): размышления о государственной сохранности

В год, отмеченный эпидемией и протестами, америкосы имеют дело с издавна назревшими вопросцами о расовой справедливости, экономическом неравенстве и неравенстве в системе здравоохранения. Сегодняшний кризис также должен подтолкнуть к размышлениям о ценностях государственной сохранности США. Страна небезопасно неподготовлена к встрече с рядом угроз. Она не подготовлена не лишь к будущим пандемиям, но и к развивающемуся климатическому кризису и всеохватывающим дилеммам со стороны Рф и Китая. Её промышленная и технологическая мощь ослабела, актуально принципиальные цепочки поставок стали уязвимы, союзные дела на грани, правительство опустошено. В прошедшем, чтоб пробудить США и вызвать высококачественный поворот, необходимы были суровые потрясения: Перл-Харбор, Спутник, 11 сентября. Кризис, спровоцированный covid-19, должен быть довольно мощным, чтоб пробудить страну ото сна, дозволить ей собраться с силами и достойно ответить на будущие вызовы.

 Посреди важных ценностей — модернизация оборонных способностей США. А именно, необходимо отрешиться от дорогостоящих устаревших систем вооружения, сделанных для мира, который уже не существует. Также необходимо обновить внутренние базы государственной мощи: поддержать южноамериканские инновации и укрепить стратегически принципиальные промышленности и цепи поставок. Эти проекты укрепят друг дружку. Модернизация военной сферы освободит млрд баксов, которые можно будет инвестировать снутри страны в многообещающие производства, исследования и разработки. Это не лишь поможет США конкурировать с противниками и приготовиться к нестандартным угрозам, таковым как климатические конфигурации и будущие пандемии, но и облегчит экономические мучения, спровоцированные сокращениями бюджета Пентагона. Проведенная таковым образом интеграция внутренней и наружной политики сделает их наиболее действенными. Это поможет США вернуть свое положение в нестабильном мире.

Некомпитентные

Десятилетиями директивные органы очень узко соображали идею государственной сохранности. Они не смогли усвоить — и профинансировать — наиболее многогранный подход, который предугадывал бы опасности не лишь со стороны межконтинентальных баллистических ракет и бунтов, но и кибератаки, вирусы, выбросы углекислого газа, онлайн пропаганду и конфигурации в цепях поставок. Броский тому пример: сегоднящая администрация не смогла осознать, что туристы, везущие домой вирус, могут быть настолько же небезопасны, как и террористы, распространяющие патоген. Сотрудники администрации президента Барака Обамы, отвечавшие за национальную сохранность, оставили аннотацию по борьбе с пандемией объемом в 69 страничек, но команда президента Трампа её проигнорировала, сосредоточившись на опасности биотерроризма. Они устранили департамент по вопросцам пандемий при Совете государственной сохранности, реорганизовав его в кабинет, отвечающий за орудие массового поражения. Они заполнили национальные припасы медикаментов лекарствами от сибирской язвы и оспы, но не позаботились о средствах персональной защиты, нужных при пандемии. Когда я была госсекретарем, мы сделали программку Агентства США по интернациональному развитию, предназначенную выявлять вирусные опасности по всему миру. Администрация Трампа убила её. Они неоднократно пробовали уменьшить финансирование Центров по контролю и профилактике болезней. Стоимость этого заблуждения громадна.

КонтекстFox News: Клинтон пробовала раздуть скандал вокруг связей Трампа и РоссииFox News09.10.2020Fox News: Трамп утверждает, что Клинтоны выдумали «наикрупнейшее грех» в истории США — РашагейтFox News07.10.2020Fox News: дела южноамериканского журналиста с Хиллари Клинтон усугубились, когда он занялся делом ВайнштейнаFox News02.12.2019WSJ: Клинтон везде мерещатся российские агентыThe Wall Street Journal23.10.2019Fox News: Хиллари Клинтон донесла на Тулси Габбард из женской ревности — и безнадежностиFox News22.10.2019Клинтон: Наша родина готовит Тулси Габбард к выборам 2020 года (The Hill)The Hill22.10.2019

Администрация Трампа заблуждалась и насчет нестандартных угроз. Они исключили любые упоминания погодных конфигураций из Стратегии государственной сохранности США 2017 года и пробовали помешать Роду Шуноверу (Rod Schoonover), старшему сотруднику разведки, поведать о их Конгрессу. Администрация недооценила кибершпионаж во время переговоров по вопросцам торговли с Китаем и не смогла призвать Россию к ответу за её вмешательство в южноамериканские выборы. Логично, что эти страны снова взялись за старенькое.

Но неувязка не ограничивается Трампом. Администрации обеих партий длительное время недооценивали, как могут сказаться на сохранности экономические стратегии, ослабившие стратегически принципиальные промышленности и разместившие актуально принципиальные цепочки поставок на другом материке. По понятным причинам внешнеполитическое общество сосредоточилось на новейших торговых соглашениях, которые должны были укрепить союзы и расширить южноамериканское воздействие в развивающихся странах. Демократам следовало прикладывать больше усилий, чтоб препятствовать заключению новейших торговых соглашений, когда республиканцы не дозволяли поддерживать рабочих, создавать рабочие места и финансировать более пострадавшие общества снутри страны. Республиканцы не смогли употреблять инструменты принуждения к торговле, чтоб защитить американских рабочих. Посреди таковых инструментов были гарантии, направленные против несправедливого роста китайского импорта, над которыми работал мой супруг президент Билл Клинтон, но уже администрация Буша отказалась к ним прибегать. Не считая того, республиканцы закончили внутренние инвестиции в фундаментальные исследования, инфраструктуру и экологически чистую энергию. Когда всё это вышло, демократы должны были именовать своё упорство не просто нехороший экономической политикой, а опасностью государственной сохранности. Ведь конкретно её оно и являлось. 

Слепота в вопросцах государственной сохранности также выражается в облегченных подходах к сложным дилеммам. Пример тому — разглядывать конкурентнсть с Китаем через объектив прохладной войны. Частица мудрости была в речи госсекретаря Майка Помпео, который произнес июле: «Я рос и служил в армии во время прохладной войны. И я сообразил одну вещь: коммунисты практически постоянно врут». Это поразительно никчемный подход к дилемме. Кряхтение и пыхтение на тему коммунистов может привлечь внимание лишь аудитории Fox News. Так мы рискуем утратить из виду тот факт, что Китай, а совместно с ним и Наша родина, представляют собой иную опасность, лучшую от опасности Русского союза. Сегоднящая конкурентность — это не обычное военное соревнование в силе и огневой мощи. Если мы стряхнем пыль с методички времен прохладной войны, это не поможет нам приготовить США к встрече с этими противниками. Ведь они употребляют новейшие инструменты для борьбы в сероватой зоне на границе мира и войны, прибегают к открытому вебу и экономике, чтоб подорвать южноамериканскую демократию и выставить напоказ уязвимость её устаревших систем вооружения. Таковой подход не поможет выстроить мировое сотрудничество, нужное для борьбы с общими неуввязками, таковыми как климатические конфигурации и пандемии.

Меж тем, глубочайшие внутренние задачи США мешают им оградить себя и собственных союзников. Администрация Обамы скрупулезно собирала коалицию, чтоб вынудить Иран сесть стол переговоров. У неё даже вышло достигнуть пассивного роли Рф и Китай. А позже было заключено историческое соглашение, которое могло приостановить иранскую ядерную программку. Но Трамп резко отказался от соглашения. На данный момент, как и следовало ждать, иранский маховик раскручивается. Тегеран пробует сделать новейший союз с Китаем, а интернациональный санкционный режим разрушен. Это раздражающая, нанесенная самим для себя рана, она припоминает о стоимости непостоянства.

Не постоянно неувязка заключается в огромных конфигурациях. Время от времени вред наносит их отсутствие. Излишняя военизация наружной политики США — это дурная привычка, уходящая корнями в прошедшее, ещё президент Дуайт Эйзенхауэр предупреждал о «военно-промышленном комплексе». Когда Джеймс Мэттис (James Mattis) возглавлял Центральное командование США, он произнес Конгрессу: «Если вы не будете в полном объеме финансировать Госдепартамент, я буду обязан повсевременно брать новое вооружение». Почти все генералы сообразили его, но политики не услышали, они очень страшатся что слабость обороны спровоцирует нападение. Потому они сваливали на Пентагон цель за миссией, раздували военный бюджет, урезая финансирование штатских ведомств. Принципиально выделить, что на протяжении десятилетий идейное сопротивление правых не дозволяло инвестировать значимые суммы в южноамериканскую дипломатию, развитие за рубежом и внутренние инновации. Сюда относится всё от бюджетов зарубежной помощи до внутренней инфраструктуры и финансирования научно-исследовательских работ.

Препятствия для модернизации

Правительство в целом и армия в частности медлительно приспосабливаются к новеньким угрозам. Во время вторжения в Афганистан и Ирак произошли фатальные задержки в возникновении армейских бронированных хаммеров (HMMWV) и спасательных бронежилетов для войск в поле. На данный момент Пентагон опять рискует оказаться неподготовленным, соперничество с Китаем выставляет другие требования. Я лицезрела, как тяжело поменять такие мощные бюрократические ведомства, как Пентагон. В 2004 году я была единственным сенатором США в Консультативной группе по реорганизации межвидового командования вооруженных сил. Эта группа обязана была посодействовать армии поменять себя в согласовании с требованиями XXI века. Министерство обороны собрало восхитительную команду военных и штатских профессионалов в различных областях и отдало приказ им мыслить так масштабно и смело, как они сумеют. Но предложенные нами реформы наталкивались на препятствия, которые остаются и сейчас. Могущественные игроки в Пентагоне, Конгрессе и личном секторе выстроили свои карьеры, и в неких вариантах состояния, выполняя все деяния определенным образом. Они лично заинтересованы сохранить статус-кво. 

МультимедиаЭти продукты превращают жир в мускулы (Sabah)Sabah10.10.2020Самые забавные звериные 2020: эти фото буквально принудят вас улыбнутьсяThe Comedy Wildlife11.09.2020Продукты, употребление которых на ночь не добавляет излишний вес (Sözcü)Sözcü13.09.2020Ежедневные вещи, которые мы делаем некорректно (Al Jazeera)Al Jazeera29.08.2020Клаудии Шиффер — 50 лет (FAZ)Frankfurter Allgemeine Zeitung25.08.2020

По правде говоря, когда на кону стоят жизни людей, разумнее будет полагаться на доказавшие свою эффективность практики, а не на непроверенные инновации. Решения о военной стратегии и закупках имеют глубочайшие политические и экономические последствия, которые не следует упускать из виду. В качестве сенатора я представляла огромное количество сообществ Нью-Йорка, которые зависят от военных рабочих мест. Я сделала всё, чтоб базы оставались открытыми, а фабрики работали, будь то финансирование производства новейших труб гаубиц в «Watervliet Arsenal» либо разработки современных радиолокационных систем на Лонг-Айленде, либо укрепление 10-ой горнопехотной дивизии в Форт Драм. Я знала, как важны рабочие места для моих избирателей. Я была уверена, что каждое ассигнование принципиально для государственной сохранности. Но распространите эту динамику на 50 штатов и 435 избирательных округов, и вы поймете, почему так трудно вывести из использования устаревшие системы вооружения либо закрыть базы, уже не приносящие полезности.

Сейчас {живым} примером имеющейся политической действительности является истребитель-бомбардировщик F-35. На его разработку издержали намного больше времени и средств, чем планировали. По оценкам, стоимость всего его срока службы составит один триллион баксов, но он остаётся неприкосновенным. Военно-воздушные силы издержали столько времени и средств на его разработку, что о сворачивании проекта просто нереально помыслить. В особенности, если учесть, что F-35 — это единственный самолет 5-ого поколения, производимый в США. Создание самолёта прямо либо косвенно обеспечивает наличие сотен тыщ рабочих мест в сотках избирательных округов фактически в любом штате. Потому в Конгрессе у него целая армия заступников. 

Наиболее разумный военный бюджет

Эти препятствия реформированию армии не новы, но они заного неотложны. Пентагон должен приспособиться к стратегическому пейзажу, который абсолютно различается от пейзажа эры прохладной войны либо войны с терроризмом. Новейшие технологии, такие как искусственный разум, делают прошлые системы устаревшими и делают способности, которых ни у одной страны ещё не было, но которыми все желают владеть. А ещё есть в особенности сложные задачи в Восточной Азии. Пока США вели дорогостоящие сухопутные войны на Ближнем Востоке, Китай инвестировал в сравнимо дешевенькие инструменты ограничения и запрещения доступа и маневра, посреди их противокорабельные баллистические ракеты, представляющие значительную опасность для американских дорогих авианосцев.

Неверно будет считать, что Народно-освободительная армия Китая три метра в высоту либо что соперничество с Китаем — это в первую очередь военное соревнование. Китай полагался на финансовое принуждение и экономическое управление государством, когда строил инфраструктуру по всему миру. В крайние годы, пока администрация Трампа потрошила Госдепартамент и уничтожала альянсы США в Азии и Европе, Китай в дважды прирастил собственный бюджет на дипломатичные усилия и вливал несказанные суммы средств в развивающие страны. Размер помощи Китая на данный момент превосходит размер американской помощи, у Китая больше дипломатичных миссий, чем у США.

Вот почему военная угроза со стороны Китая реальна. Да, США сохраняет приемущество в огневой мощи, а южноамериканский военный бюджет всё еще превосходит китайский, но мы не должны позволять для себя поддаться неверному чувству сохранности. Успехи Китая привели к тому, что приемущество США в аква и воздушном пространстве региона оспорено. Это не соперничество 2-ух равных военных сил, это новейший тип асимметричной опасности. В песках Афганистана и Ирака америкосы сообразили, что ассиметричная угроза быть может смертельной. Тот же вывод применим к морю и небу Восточной Азии. Ситуация утежеляется тем, что США столкнулись с данной для нас неувязкой на данный момент, когда их армия пострадала от неискусного управления Трампа. Он ослабил штатский надзор за Пентагоном, оставив вольными огромное количество главных постов. В то же время он пробовал создать армию частью собственной политической машинки. Он прощал военных преступников, невзирая на возражения военного управления и выводил войска Государственной гвардии на площадь Лафайетт, чтоб провести фотосессию.

Для модернизации и переориентации армии будет нужно дальновидность и крепкий нрав. Огромных усилий востребует пересмотр военного бюджета. Мы получим гигантскую экономию, потенциально сотки млрд баксов за последующее десятилетие, если откажемся от устаревших систем вооружения. Но выбор, где финансирование урезать, а где прирастить, должен быть продиктован точным анализом потребностей государственной сохранности, а не политики. США не может дозволить для себя повторить ошибку секвестра бюджета, сделанную в 2013 году. Тогда Конгресс, не владея никакой общей стратегией, принудил Пентагон уменьшить бюджет. Для данной для нас работы пригодятся особенные президент и министр обороны. Они должны уметь проводить кропотливый анализ и по мере необходимости обращаться к Конгрессу. Но при этом они должны быть готовы принимать томные решения о степени значимости миссий и уметь отрешаться от ненадобных. Конгресс должен быть согласен голосовать да либо нет за всеобъятный пакет военных реформ, а не спорить из-за каждой поправки.

Конфигурации в бюджете должны приготовить США к ассиметричному конфликту с технологически развитыми противниками. К примеру, в проецировании мощи США в мире важную роль продолжают играться авианосцы, но при всем этом они уязвимы для китайским противокорабельных ракет, стоимость которых очень мала. Наиболее того, из 11 авианосцев военно-морских сил США лишь часть находится в море, другие проходят сложное техобслуживание в порту. Заместо того, чтоб наращивать флот уязвимых надводных кораблей, военно-морским силам следует инвестировать в убыстрение технического сервис и в подлодки последующего поколения. Схожим образом, орудия ограничения и запрещения доступа и маневра принуждают авианосцы и ракетные крейсеры армии США держаться подальше от возможных целей. Военно-воздушные силы США должны будут сфокусировать свои усилия не на тактических истребителях близкого радиуса деяния, а на самолётах большей дальности. А это означает, им не пригодится столько F-35s, сколько предполагалось. Лучше сосредоточить свое внимание на разработке B-21 «Рейдер», бомбовоза далекого деяния, предназначенного преодолеть передовую систему ПВО. Все эти средства следует дополнить механизмами ведения переговоров с Россией и Китаем, чтоб понизить возможность того, что рядовая атака большенный дальности будет неверно принята за ядерный удар. Это может привести к страшным последствиям.

Если США перебегает от сухопутных войн к возможным воздушным, морским и галлактическим конфликтам, армия обязана быть готова к риску сокращения размеров сухопутных сил, находящихся на реальной службе. Вооруженные силы с наименьшим количеством боец и танков больше подступают для сегодняшней ситуации и стоят меньше. Например, поддержание наименьшего количества активных танковых подразделений дозволит сберечь 10-ки млрд баксов за последующее десятилетие. Заместо томных танков армии следует инвестировать в орудия, которые принесут преимущество в конфликтах грядущего, включая усовершенствованные системы связи и разведки.

И самое основное, США нуждается в новеньком подходе к ядерному оружию. Для начала не следует вооружать подлодки ядерными боеголовками малой мощности, а также располагать ядерные крылатые ракеты. Это только расширит диапазон сценариев внедрения ядерного орудия и прирастит возможность того, что обыденное непонимание сумеет вырасти в полномасштабный обмен ядерными ударами. В последующие 30 лет планируется издержать один триллион баксов на ядерный арсенал, но не следует этого созодать. Заместо этого лучше закончить настолько очень опираться на устаревшие межконтинентальные баллистические ракеты, отыскать современный и экономный подход к модернизации и возобновить дипломатичные переговоры в области контроля над вооружениями, которые разрушил Трамп. Главный ценность — продлить контракт СНВ-III с Россией. Эллен Таушер (Ellen Tauscher) и я посодействовали заключить его ещё в самом начале правления Обамы. Не считая того, принципиально уверить Китай присоединиться к переговорам по ядерному оружию.

Освеженная приверженность к дипломатичному подходу укрепит военные позиции США. Ни Наша родина, ни Китай не имеют тех способностей, что дают США их альянсы. При помощи альянсов Вашингтон может проецировать силу по всему миру. Например, когда я была госсекретарём, мы получили согласие расположить 2,5 тыщ морских пехотинцев США на севере Австралии, неподалеку от спорных морских путей Южно-Китайского моря. Но Трамп разглядывает систему альянсов США только как место для рэкета: он заявил партерам по НАТО, что они должны «либо платить США за военную защиту, либо защищать себя сами». Невзирая на то, что вправду следует уделить внимание распределению перегрузки, наиболее конструктивным ходом будет пошевелить мозгами над разделением труда. Если США займется модернизацией собственного воздушного и морского вооружения, остальным членам НАТО имеет смысл сосредоточиться на усилении сухопутных войск. Так они сумеют приостановить вторжение в Восточную Европу либо вести контртеррористические миссии в Африке.

Вернуть самообеспечение

Ах так США следует модернизировать собственный подход к обороне. Я уже именовала три пт, которые следует развивать в последующее десятилетие в рамках стратегии «умной силы». Это оборона, дипломатия и развитие. На данный момент обратимся к четвертому пт — обновление снутри страны, перестройка промышленной и технологической мощи страны. 

Статьи по темеAl Araby: этот армяно-азербайджанский конфликт серьезнее прежнихAl Araby TV11.10.2020FT: принципиально, чтоб Запад приостановил Путина и СиFinancial Times11.10.2020Scientific American: в поддержку Джо БайденаScientific American10.10.2020Страна: в Америке и Европе полностью может стать, как на УкраинеСтрана.ua10.10.2020Алиев: мы никогда не признаем Нагорный Карабах (Sky News)Sky News10.10.2020

США уменьшили собственный промышленный потенциал и ошибочно инвестировали в исследования. Сейчас страна находится в небезопасной зависимости от Китая и не готова к будущим кризисам. Неувязка уходит своими корнями на десятилетия вспять. Когда в 2000 году на эсминце «Коул» произошел теракт, я была шокирована, узнав, что в стране существовал лишь один завод, производивший подходящий для восстановления корпуса корабля тип стали. 20 лет спустя эпидемия показала, как США зависит от импорта из Китая и остальных государств актуально принципиальных продуктов, не лишь спасительных мед средств, но также и сырья, к примеру, редкоземельных минералов, и электрического оборудования. От их зависит функционирование всех сфер, от телекоммуникаций до систем вооружения.

США следует принять план, предложенный бывшим вице-президентом Джо Байдоном, и инвестировать 700 млрд баксов в инновации и создание, ввести наиболее строгие нормы для продвижения американской продукции. Цель всего этого — запустить в стране главные секторы производства, от темных металлов до робототехники и биотехнологий, вернуть уязвимые цепи поставок и прирастить стратегические припасы продуктов первой необходимости. Пришло время амбициозной промышленной стратегии. Китай делает всё вероятное, чтоб получить преимущество. Он нередко прибегает к промышленному шпионажу и несправедливым торговым стратегиям, предоставляет фактически неограниченные ресурсы муниципальным и поддерживаемым государством корпорациям. США не необходимо лгать либо воровать, но страна не может биться, если одна рука у неё связана. 

Трамп употреблял национальную сохранность для всепригодного оправдания общей протекционистской торговой политики. Будет ошибкой поступать также, но директивные органы должны расширить перечень индустрий и ресурсов, которые они считают актуально необходимыми. На данный момент не достаточно придавать необыкновенную значимость лишь материалам и технологиям, применяющимся в системах вооружения и полупроводниках. Сохранность США зависит также и от контроля над лекарственным сектором, экологически незапятанной энергией, сетями 5G и искусственным умом. Это одна из обстоятельств, почему следует отрешиться от давнешнего понижения размеров федерального финансирования научных исследовательских работ. Ещё одна причина заключается в том, что инвестиции в фундаментальную науку и мед исследования могут принести гигантскую экономическую прибыль. По подсчетам экономистов Массачусетского технологического института, если США прирастят федеральное финансирование исследовательских работ на 0,5% ВВП, другими словами на 100 млрд баксов в год, то в стране возникнет четыре миллиона новейших рабочих мест.

 Большие новейшие инвестиции в многообещающие производства и исследования обойдутся недешево, но они важны для длительных экономических и оборонных интересов США. Они окупятся в будущие годы. Нет колебаний, критики будут предупреждать, что повышение муниципального долга само по для себя риск для государственной сохранности. Но во времена, когда настоящие процентные ставки достигнули исторического минимума, а безработица — исторического максимума, страна не обязана страшиться смелых инвестиций. Посреди экономистов вырастает осознание, — Вашингтону не следует замирать от ужаса перед долгом. Он может дозволить для себя создать большие национальные инвестиции, которые обернутся большой прибылью, в особенности в кризис. Что США не могут для себя дозволить, так это продолжать откладывать эти инвестиции.

Полный подход

Две эти программки — модернизация армии и внутренне обновление — должны осуществляться сразу. Отказ от устаревших систем вооружения спровоцирует экономическую непостоянность и приведет к суровым трудностям. По данной для нас причине, его следует скооперировать с целенаправленными инвестициями в пострадавшие области, применяя многообещающие технологии и исследования в сферах, более пострадавших от сокращения военного бюджета. По данным экономистов Института Массачусетса в Амхерсте, один млрд, затраченный на чистую энергетику, здравоохранение и образование, в среднем сформировывает больше рабочих мест, чем этот же размер средств, направленный на военную сферу.

Я не предлагаю уволенным с производств рабочим стать программерами, это мнимо и снисходительно. Прошлые пробы поддержать рабочих, уволенных из-за сокращения оборонных расходов либо конфигураций торговой политики, оказались очень малоэффективными. Но правительство США в состоянии сделать больше, чтоб посодействовать потерявшим работу и вышедшим в отставку с военной службы отыскать новейшие рабочие места. Их можно сделать с помощью новейших больших внутренних инвестиций. В 2008 году, когда военно-воздушные силы США убрали F-16s с Базы Государственной гвардии Хэнкок Филд в городке Сиракузы, штат Нью-Йорк, я посодействовала привлечь финансирование и перевоплотить её в первую южноамериканскую крупную базу дронов, так я выручила огромное количество рабочих мест. В истории США есть огромное количество примеров, когда фабрики, общества и целые промышленности изменялись, если того добивались происшествия. Во время 2-ой мировой войны авто индустрия весьма стремительно перебежала к выпуску танков и бомбардировщиков. Сначала пандемии она снова смогла резко поменяться и начать создавать настолько нужные аппараты ИВЛ и средства персональной защиты. При наличии правильных длительных инвестиций, общества могут удачно перестроиться. Питтсбург, один из центров производства стали, перепрофилировался и занимается сферой здравоохранения, робототехникой и исследовательскими работами беспилотных машин.

Огромное количество устаревших систем вооружения создают в регионах, заполненных опытнейшей рабочей силой. Она может и обязана стать опорой освеженной системы самообеспечения. Задумайтесь о Сиракузах. Город длительное время был центром оборонного производства, броским пятном на удручающем пейзаже экономики. В 2017 году Брукингский институт расположил Сиракузы на крайнее пространство посреди 100 остальных городских агломераций США по признаку экономического роста. Навряд ли город мог дозволить для себя утратить хоть какие-то рабочие места в оборонном комплексе, ведь только они держали его на плаву. Но уже в 2019 году в рейтинге, составленном экономистами Массачусетского технического института, Сиракузы были на 3-ем месте посреди более обещающих технологических центров страны. И всё это благодаря опытным работникам и низкой цены жизни. Конкретно в таковых регионах значимые инвестиции в многообещающие технологии, экологически незапятнанные виды энергии и исследования посодействуют сделать новейшие рабочие места и посодействовать США опередить Китай. 

Та же ситуация и с городом Лима в Огайо. Тыщи его обитателей работают на заводе по производству танков. В 2012 году генерал Рэй Одиерно (Ray Odierno), который в то время занимал должность начальника сухопутных войск США, заявил парламентариям: «Нам больше не необходимы танки». Невзирая на это, Конгресс сохранил фабрику. Рабочие этого завода, их общество, предназначили себя защите США, и страна не обязана кидать их. Но при этом, армии вправду не необходимы танки. Но если США вправду серьезно относятся к климатическим изменениям, им нужно больше заводов по производству экологически незапятнанных тс. Лишь Пентагон должен поменять 200 тыщ небоевых машин электромобилями. Некие из этих новейших тс можно выстроить в Лиме, где уже и так есть большая фабрика Форд. И это лишь один вероятный вариант. Если Вашингтон решит расширить внутреннее создание электронных батарей последующего поколения, ветровых турбин и остальных стратегически принципиальных продуктов, то юго-запад штата Огайо непревзойденно подойдет для этих целей. 

Не следует созодать вид, что все рабочие места в оборонном секторе можно спасти либо поменять. Если в последующем десятилетии мы сократим военные расходы на сотки млрд баксов, мы нанесем больной вред семьям и сообществам по всей стране. Но, если правительство соединит воединыжды сокращение расходов со значительными новенькими инвестициями в пострадавшие области, то экономический вред можно будет минимизировать. Параллельно у США станет больше способностей, чтоб соперничать с Китаем на равных и приготовиться к будущим вызовам.

 Для всего этого нужно управление сверху. Неопытный главнокомандующий, не владеющий виденьем и состраданием, станет аварией. Трудно представить для себя, что с данной для нас работой кто-то управится лучше, чем Джо Байден, прошлый председатель Комитета Сената по наружной политике. Байден владеет большущим опытом в области политики государственной сохранности. Он отец военного, а означает, непревзойденно понимает, как страна должна людям в форме и их семьям. Байден — заступник трудящихся, он помогал спасти авто индустрия, когда другие просто дозволили бы ей разориться.

США находятся в тисках такового кризиса, какого они не встречали уже почти все десятилетия. В эти времена трудно представить, каким мир будет через четыре месяца, не говоря уже о 4 годах. Но на данный момент страна обязана пошевелить мозгами о опасностях, которые будут ей грозить опосля окончания пандемии, а также о способностях, которыми нужно пользоваться. В собственных воспоминаниях прошлый госсекретарь Дин Ачесон (Dean Acheson) описывал, как Джордж Маршалл (George Marshall, занимавший должность главы Госдепартамента, призывал членов собственной команды мыслить о будущем. Он гласил: смотрите «не в дальнее будущее, но за границы видения чиновников, захваченных дымом и кризисами текущей битвы. Так далековато вперед, чтоб можно было узреть вырисовывающиеся формы будущих событий». США следует попробовать создать это на данный момент. Поглядеть далее текущей битвы и приготовиться возглавить мир опосля окончания пандемии. США необходимо поменять собственный подход к государственной сохранности и обновить базы собственной государственной мощи. 

Хиллари Клинтон — госсекретарь США 2009-2013 годах, кандидат в президенты от Демократической партии в 2016 году.

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.