Еспресо (Украина): кого терпеть не могут в Карпатах, безумная на крыше и голод в Кремле — 5 книжек, которые все объясняют

Читать книжки в данной нам подборке лучше поочередно, чтоб осознать стратегию захвата земель нашим северным соседом. Что касается стратегии, которая не изменяется веками, то создатели этих книжек напоминают, как она реализуется уже в отношении самих народов, их населяющих.

***

Залця Ландман. «Моя Галичина. Край за Карпатами». — Черновцы: Издательство 21, 2020

Большая часть событий в данной нам книжке разворачивается в Восточной Галичине, в частности в Жовкве, родном городке создателя, а ее основной коллективный персонаж — наиблежайшее свита: предки, дедушки и бабушки, дяди и тети, кузены и кузины, друзья и знакомые. Конкретно они являются рассказчиками либо действующими лицами сплетения нескончаемых историй, образующих нарративное место этих мемуаров. А не считая того тут действуют 10-ки остальных персонажей, эпизодических и случайных: польские помещики, украинские селяне, хасидские вундерраби, австрийские гусары, российские казаки, еврейские коммерсанты, арендаторы, кабатчики, шадхены (супружеские посредники), нищие, городские безумные, священники, монахини, няни и служанки и тому подобные. Под пером швейцарской писательницы снова колоритно возникает аутентичная панорама Восточной Галичины начала 20 века — со всем своим многообразием, буднями и праздничками, соц контрастами и историческими катаклизмами.

«„Поменялись, но, объясняющие надписи у орудия в Городском музее Лемберга», — вспоминает создатель львовские анонсы недалекой давности. Поначалу алебарды и бердыши называли орудием средневековой городской охраны Лемберга. А о саблях, с их шикарными, тонкими грифами, можно было уже из надписей, выгравированных на клинках, выяснить, что эти шикарные произведения искусства аристократы даровали своим сыновьям на совершеннолетие либо к деньку мужской зрелости. Возможными неприятелями тут, в данной нам самой восточной части страны, считали, через 100 лет опосля победы над турецкими войсками и их изгнания из места славянских поселений, непременно, российских. Но что все-таки стояло на объясняющих табличках сейчас? Это было — так говорили с этого момента надписи — орудие мятежных крепостных фермеров, которым они сражались с польскими магнатами».

***

Олег Сенцов. «Хроника одной голодовки. 4 с половиной шага». — Л: Издательство Старенького Лева, 2020

КонтекстСенцов: возвратить Крым и наказать агрессора (УП)Українська правда17.02.2020The Spectator: Джоан Роулинг снова обвинили в трансфобии. Причина — убийца в ее новеньком романе переодевается в женскую одеждуThe Spectator17.09.2020Le Figaro: «10 негритят» Агаты Кристи обличили в расизмеLe Figaro27.08.2020

1-ая книжка в этом двухтомнике — тюремный ежедневник, который кремлевский арестант Олег Сенцов начал вести в мае 2018 года, на 3-ий денек опосля того, как объявил пожизненную голодовку с требованием высвободить украинских политзаключенных. Денек за деньком, в течение 145-ти дней, невзирая на моральное давление и физическое истощение, маленьким неразборчивым почерком в тетради Олег откровенно, резко и максимально буквально фиксировал свои тюремные будни в русской кутузке, наблюдения и мысли. Опосля освобождения создателю чудом удалось вывезти свои записи из Рф.

2-ая книжка — это сборник малой прозы Олега Сенцова, написанной в русской кутузке. Что ощущает человек, в первый раз попав в кутузку? Как за толстыми стенками и мерклыми окнами с двойными сетками, в тесноватых и запятанных камерах живут узники? Какие правила и законы приходится соблюдать, оказавшись там? Создатель ведает о жизни заключенных и о обстоятельствах, приведших их в кутузку, очень беспристрастно и отстраненно — не оправдывает, не осуждает, лишь свидетельствует. Поразительные, иногда ужасные факты рядом с сверенными точными деталями делают убедительный фон, на котором и разворачиваются действия чьих-то жизней. Создатель в основном не делает выводов — он оставляет это право читателю.

***

Лана Перлулайнен. «Правила хождения против ветра». — Тернополь: Учебная книжка Богдан, 2019

«Магический спектр центра Львова в романе Ланы совершенно не похож на пышную гастрономическую картину Юрия Винничука, — гласит Галина Пагутяк в вступлении к данной нам необыкновенной истории. — Тут нехорошая сточная канава, протекают крыши и пахнет дешевеньким вареньем. В центре живут малыши и внуки энкаведистов и партийных бонз, которые понемногу реализуют отобранное у львовских мещан жилище таковым же чужим, либо под забегаловки либо хостелы этим же иноземцам. Они тоже живут по правилам в трофейных квартирах, которые никогда не будут им принадлежать. На их лицах печать вырождения. А прекрасные легенды для туристов есть кому писать».

Логично, что по всем винничуково-туристическими правилам, героиня этого произведения «не таковая», так как имеет собственные правила. Этих правил не так и много: всего только 20 одно. И против ветра идти не непременно. Естественно, если вы не Мася. Поэтому что Мася призван спасти мир и прославиться. Потому упрямо барахтается в каше в своей голове, разговаривает со снами и привидениями, предутверждает конец света, спорит с Эйнштейном и пробует написать детектив. А еще издает книжками свои «аферизмы», открывает литературно-художественно-музыкально-научный салон и получает наследие от книжного доктора. Пространство деяния — центр городка Львова. Масины соседи, как было сказано, — те, кто вселился в «освобожденные» квартиры опосля войны, и их потомки. Читаешь и больше сомневаешься: кто же на самом деле не внутри себя — Мася с его официальным диагнозом либо его свита?

***

Полина Кулакова. «Все их бесы». — К. Дом химер, 2020

По сюжету этого триллера, в одной из квартир сероватой «хрущевки» живет, чудилось бы, рядовая семья. Но за закрытой дверью этого дома происходят тревожные действия, которые флегмантичные соседи предпочитают не замечать. Дама, которая мучается от домашнего насилия; парень-подросток, который отыскивает осознание и поддержку на улице; одинокая девятилетняя девченка, которая обучается жить с «демонами» собственных родителей… «Все их бесы» — взрывной соц триллер о детях, лишенных юношества, алкоголизме, равнодушии… и кровавых убийствах в небольшом городе. «Люди под подъездом продолжали перешептываться и время от времени заглядывали в окна квартиры на первом этаже, пытаясь выглядеть, что там происходит. Через задернутые занавески пробивался мерклый желтоватый свет, на фоне которого, как в театре теней, сновали суетливые силуэты — правоохранительные органы, докторы, специалисты, обитатели квартиры. Масса не затихала. Кто-то осуждал людей, которые жили там, кто-то выдвигал уже совершенно неописуемые версии катастрофы…»

***

Юлия Гудошник. «Боже [Я] свободна». — Черновцы: Издательство 21, 2020

Этот роман — реальный путной ежедневник украинки, которая отыскивает свое пространство в мире. Эти поиски ведут ее по свету: от германского общежития до тайландского острова, от китайского поселка до южноамериканского крупного города, от датской столицы — до японского храма. Каждое путешествие дает ей мудрейших наставников и открывает секреты счастья. Это произведение о внутренней свободе, о ненасытной жажде жить и искусстве быть счастливым.

«Почему я так торможу в словах, идей, идеях?— начинает создатель собственный рассказ, еще будучи на Украине. — Эта горячая нехватка тепла сделала меня некий куколкой. Откуда таковая амнезия? Думаю, просто мой организм дремлет. Так он пробует защититься. Ибо как лишь я проснусь и осознаю, что происходит со мной и моей жизнью, то, как минимум, заберусь на девятиэтажку. А там уже все просто. Мне еще нет и 20, а такие мысли появлялись уже некоторое количество раз. А далее что? Так прожить до старости навряд ли кому-то удается. Человек срывается ранее либо позднее. А я даже не понимаю, как мне сорваться. Эмоции дремлют. Мозг спит. Зато нежность к миру распирает. И не на кого ее растрачивать».

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.