Я длительное время, будто бы заклинание, повторяла, что отношусь к представителям секс-негативизма. Я никогда не соображала проектов, которые сводятся к тому, что секс — это просто весьма интересное занятие, и не считала, что самореализация дамы может оказаться синонимом бодренького перескакивания от 1-го мужчины к другому без мельчайшего желания остаться с одним из их: «Смотрите, какая я беспечная, все это для меня совершенно ничего не означает!»

А противозачаточные пилюли — совсем не лишь триумф равенства. Напротив: из-за их девицы часто повсевременно принимают искусственные гормоны, от что плохо себя ощущают и теряют либидо, только бы мужчины могли отрешиться от презерватива и тем получить чуток больше наслаждения.

Разве это освобождение?

Также я не понимаю, почему семья и малыши числятся тривиальной и конкретной ловушкой для дамы. Почему от хоть какой современной дамы ожидают, что она захотит только как можно больше работать.

Меня веселит, когда остальные тоже начинают мыслить в том же либо, по последней мере, схожем ключе. Нина Бьёрк (Nina Björk), культовая писательница-феминистка, на которую воздействовали идеи марксизма, пятнадцать годов назад шокировала культурный мир, признав, что у нее сердечко болит, когда она оставляет плачущего годовалого малыша в детском саду. Они ведь еще такие мелкие!

За освобождение дамы расплачиваются малыши, написала она в Dagens Nyheter в 2005 году. И частично она права. Но и сами дамы расплачиваются, и со временем становится все очевиднее, как высока на самом деле эта стоимость.

В крайние годы левая феминистка Лив Стрёмквист (Liv Strömquist) в сериях рисунков и подкастах не один раз рассуждала о том, в какой гротеск перевоплотился свидания из-за приложений вроде Тиндера. Способности кажутся бескрайними, и к остальным людям начинаешь относиться как к ширпотребу разового использования. Ну а что, наверное же кое-где, всего в одном клике от тебя, есть кто-то лучше?

Она же поведала шведам о Эве Иллуз, израильском социологе, которая воспевает верность — не для того, чтоб никто никогда не разводился, а для того, чтоб выделить ценность долгих отношений.

КонтекстBerlingske: закон о согласии на секс — погибель эротики?Berlingske13.09.2020Die Welt: в 1960 году в сексапильной жизни дам произошла революцияDie Welt02.09.2020DN: русские дамы обучаются, а позже посиживают домаDagens Nyheter06.12.2019

Писательница Лира Если (Lyra Koli) не так давно рассуждала о том же в радиоэссе на тему квир-теории и феминизма. Но, на ее взор, секс-позитивизм и цифровой рынок мяса превращает нас в продукт даже в буквальном смысле. С их помощью мы создаем материал для «каналов, с помощью которых экономика внимания может получать максимум нашего времени. Естественно, тут важнее всего найти, как мы относимся к сексу и что ощущаем в связи с данной для нас темой. Ничто другое не дозволяет собирать столько кликов. И всякий раз, когда мы трахаемся, функция геолокации в наших телефонах регистрирует данные о том, что мы провели ночь совместно».

Дела меж мужиками и дамами, естественно, постоянно рассматривались как продукт. Но на данный момент всюду лицемерие и фальшь: ожидается, что все это сделает нас счастливыми. Литературный критик Юсефин Хольмстрём (Josefin Holmström) попробовала подойти к вопросцу по-христиански. В собственном недавнешнем эссе она процитировала писательницу Маргерит Дюрас (Marguerite Duras): «чтоб вытерпеть мужчину, его необходимо весьма обожать». Но как констатирует южноамериканский психоаналитик Робин Норвуд (Robin Norwood), дамы другой раз обожают даже очень очень.

По воззрению Юсефин Хольмстрём, все это поддерживают мужчины, которых она именует «Может-Быть»: такие, которые постоянно желают неопределенности и расхлябанности, чтоб держать даму на нейтральной полосе.

Она гласит о деспотии нетребовательности. Но это общая модель: ранее мужчины должны были ухаживать за дамами и объявлять им о собственной любви, тогда как дамам положено было сторониться их и быть недоступными — на данный момент роли поменялись. Мужчины ускользают. Не желают быть связанными с остальным человеком и совершенно связывать себя хоть кое-чем.

Естественно, сознательным феминисткам такое поведение полностью подступает. Поэтому что они ведь действуют ровно так, как этого должны желать освобожденные дамы — во всяком случае конкретно этого ожидают от таковых дам, не так ли? Но большая ошибка считать неувязкой долгие близкие дела, а не то, что даме было положено постоянно отступать. Вера в это посодействовала нам выкарабкаться из одной ловушки и здесь же завела в другую.

И понимаете, что? Никто не выиграет от новейшего миропорядка, который строжайше воспрещает желать чего-то наиболее значимого и глубочайшего и ликвидирует любые обязательства. От этого почти все растеряют и мужчины тоже. Поэтому что близость и стабильность — это не лишь женская, но общечеловеческая потребность.

Источник: inosmi.ru