Carnegie Moscow Center (Наша родина): 3-ий кондоминиум. как Карабах изменит дела Рф и Турции

В крайние годы все привыкли созидать Россию и Турцию по одну сторону баррикад — обратную от США и Европы. В Сирии либо Ливии у Путина и Эрдогана могут быть различные интересы и местные союзники, но условиться им друг с другом все равно намного проще, чем с Западом.

Но в Карабахе вышло по-другому. Наша родина и Запад совместно призывают Азербайджан приостановить пришествие, а Турция, напротив, обостряет конфликт. Анкара прямо дает Москве сесть и решить все, «как в Сирии», но русское управление не торопится отзываться на турецкие инициативы с обычным осознанием. Ведь идет речь о Закавказье — регионе, который Наша родина считает сферой собственных особенных интересов.

Тем не наименее в Кремле не желают открыто браниться с Эрдоганом, на стройку партнерских отношений с которым ушло столько сил и времени. А поэтому Наша родина пока уступила Франции роль головного критика Турции и сразу старается не оттолкнуть от себя Азербайджан, чтоб не допустить перевоплощения турок в равноправного посредника в урегулировании конфликта.

Предложение Турции

Еще в 1997 году 1-ый и тогда работающий президент Армении Левон Тер-Петросян призывал армянское общество близко к реальности подступать к карабахскому урегулированию, поэтому что «сохранять длительное время статус-кво нереально — этого не дозволят ни мировое общество, ни экономический потенциал Армении».

Эта готовность к компромиссам стоила Тер-Петросяну президентского поста. На замену ему на много лет пришел поначалу непокладистый карабахский клан Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна, а позже, в 2018 году, Никол Пашинян, который длительно кормил Баку завтраками. Вот укрепим свою власть, добьемся монобольшинства в парламенте — и тогда начнем конструктивные переговоры по Карабаху.

Тем временем мировое общество, вопреки ожиданиям Тер-Петросяна, не торопилось оказывать давление на Армению либо останавливать Пашиняна, заявлявшего, невзирая на несколько резолюций Совбеза ООН, что «Карабах — это Армения». А когда Азербайджан, разгневанный 26 годами никчемных переговоров, попробовал решить вопросец силой, сопредседатели Минской группы ОБСЕ (США, Наша родина и Франция) вместе призвали возобновить переговоры — другими словами, по сущности, возвратить тот статус-кво, который, как считал Тер-Петросян, Армении не дозволят сохранить.

Настолько редчайшее единодушие Рф и Запада сделало на стороне Азербайджана вакуум, который поторопилась заполнить еще одна принципиальная держава — Турция. Во время сегодняшнего обострения Анкара в первый раз настолько агрессивно и неоспоримо поддержала Баку, при этом не лишь риторически. 

Очевидно, Турция постоянно игралась в карабахском конфликте не последнюю роль. Продажа орудия Баку, обучение азербайджанских военных и неизменная дипломатичная поддержка — все это длится уже много лет. Но на сей раз амбиции Эрдогана идут далее — он прямо заявляет, что желает сломать старенькую и установить новейшую норму, чтоб Турция присутствовала в регионе sahada ve masada («и на поле, и за столом»). Этот рифмованный фразеологизм глава турецкого МИДа за крайние деньки повторял чуток ли не в любом заявлении.

Эрдоган пробует втянуть Путина в двухсторонний диалог по Карабаху — таковой же, какой они ведут по ситуации в Ливии либо на севере Сирии. Турецкий министр зарубежных дел Чавушоглу открыто проводит такие параллели: «Мы гласили с Путиным, с Лавровым. Как мы совместно действуем в Сирии, так пробовали и тут, но не удалось».

КонтекстFP: Турция бросила сирийских наемников на карабахскую бойнюForeign Policy06.10.2020Репортаж из Нагорного Карабаха: «Во время бомбардировок прячьтесь под кровать» (Reflex)Reflex05.10.2020Ежедневник: Ереван и Баку не готовы идти на уступкиДневник06.10.2020

Ответ Рф

И вправду, Москве турецкие планы не нравятся. Карабах — не Сирия. Наша родина привыкла глядеть на Закавказье как на зону собственных особенных интересов и плохо принимает хоть какое постороннее вмешательство в регионе.

В Сирии стать союзниками с Эрдоганом было прибыльно — это помогало расшатать единство НАТО и добавляло респектабельности «астанинской тройке», где кроме Рф есть совершенно уж противный для Запада Иран. А что может получить Наша родина от Турции в Карабахе? Репутацию страны, которая тихо глядит, как штурмуют ее союзника по военному блоку — ОДКБ?

Но очень резко одергивать Турцию Наша родина бы тоже не желала. Новейший конфликт вроде того, что случился со сбитым самолетом в 2015 году, стал бы суровой имиджевой потерей для Москвы и нанес бы больной удар по сделанному с таковым трудом союзу Путина и Эрдогана. Потому Кремль готов проявить сдержанность и дозволить Турции выпустить пар, поностальгировав о величии Османской империи.

Русские власти стараются откликаться о действиях Анкары весьма осторожно. Песков отвлеченно гласит, что «любые заявления» о «вероятной военной поддержке одной из сторон» — провокационны и вредоносны. МИД воздерживается от прямых претензий.

Даже глава СВР Нарышкин, рассуждая о возникновении в зоне конфликта зарубежных наемников из Сирии и Ливии, именовал не лишь протурецкие группировки, но и «экстремистские курдские». Упоминание курдов, которые, по логике, могут вести войну лишь за армян, обязано было показать, что Москва в целом против действий Турции, но предпочитает держать баланс.

Самым приметным реверансом в сторону Анкары стал комментарий Евгения Пригожина, которого считают главой ЧВК «Вагнер». Он дал ответ на вопросцы турецкой газеты Aydınlık целым текстом, где раскритиковал Пашиняна за потакание южноамериканским НКО и заявил, что «юридически турки имеют полное право вмешиваться в карабахский конфликт, пока они не пересекли границу с Арменией».

В Баку и Анкаре эту осторожность русских властей пока что ценят. Когда заявление о зарубежных наемниках делал Макрон, он не оставил поля для двойственных трактовок. По его словам, группы для отправки в Карабах формировались в турецком Газиантепе. И от него Ильхам Алиев востребовал извинений, а от Москвы — нет.

Макрон с его напряженными отношениями с Эрдоганом совершенно делает для Кремля удачный фон, по сопоставлению с которым еще легче представлять свои деяния как сдержанные и равновесные. К примеру, в Баку не колеблются, что конкретно Макрон показал инициативу, позвонил Путину и Трампу и достигнул подписания совместного воззвания. Представители Азербайджана недвусмысленно намекают, что предпочли бы, чтоб Франция покинула тройку сопредседателей Минской группы, а ее пространство заняла Турция. 

Новейший старенькый формат

На данный момент трудно буквально сказать, как длительно Кремль будет терпимо относиться к завышенной активности Эрдогана в Закавказье. Но в любом случае карабахское урегулирование, которое было до сентября 2020 года, сейчас уничтожено. Новенькая дипломатичная система строится прямо на данный момент, хотя ее очертания пока туманные. В июле в Баку всего только призывали активизировать работу Минской группы, но на данный момент Алиев гласит уже о том, что если она не совладевает, то возможно обойтись и без нее.

Идею, что война в Карабахе может затянуться без понижения интенсивности, пока принять трудно. А означает, кто-то должен удовлетворить запрос Баку на прогресс в переговорах, и лучше, чтоб это сделала Москва, а не Анкара. Поэтому что по другому Турция вправду покажет себя самой действенной силой в регионе, а это даст ей основания добиваться много — к примеру, статуса равноправного с Россией посредника. И Карабах станет полем для их противоборства, что не сулит ничего неплохого.

Потому, быстрее всего, Москва постарается возвратить для себя инициативу и не допустить выхода Анкары на 1-ые роли. Наша родина может напомнить Азербайджану, что совершенно не так давно тот выступал резко против идеи Пашиняна подключить к переговорам власти Нагорного Карабаха, ссылаясь на нерушимость формата. А раз так, то и самому Азербайджану конструктивно пересматривать этот формат не стоит. Потому Турция остается тем, кем и была ранее, — участником Минской группы, но не сопредседателем.

Опосля этого Наша родина уже на уровне президента Путина могла бы гарантировать Алиеву настоящие подвижки на переговорах. А Пашиняну разъяснить, что переговорный процесс нужно активизировать — хотя бы за счет передачи под контроль Азербайджана самых мертвенных территорий на юге пояса сохранности вокруг Карабаха. Пашиняну это, естественно, не понравится, но сделать возражение будет тяжело. Как писал его учитель Тер-Петросян, соглашение — это выбор не меж неплохим и нехорошим, а меж нехорошим и худшим. При этом худшим не лишь для Армении, но и для Рф.

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.