Сложная макроэкономическая ситуация России

Макроэкономическая ситуация России стала очень сложной. Несмотря на то, что в Фонде национального благосостояния аккумулированы рекордные резервы (в октябре их объем составил 13,73 триллиона рублей, это 12,1% от ВВП), снижаются практически все бюджетные показатели. Самый важный из них — темп экономического роста. Министерство экономического развития оценивает, что он снизится как минимум на 3,9%. Уменьшается также объем налоговых поступлений как от НДС (это основа российского бюджета), так и от налогов и пошлин, связанных с добычей углеводородов. Сбор первого в августе снизился на 3,7%, а в сентябре — еще на 23% в годовом исчислении. Кроме того, с начала года на 20% увеличилась доля наличных денег в составе денежной массы, что, по всей видимости, связано с разрастанием теневого сектора.

Ключевой признак кризиса — это дефицит федерального бюджета. В последние годы с таким явлением Россия сталкивалась не часто. Доходы от продажи в первую очередь нефти и газа позволяли создать серьезные резервы и гарантировали наличие дополнительных средств в казне. Сейчас ситуация изменилась. В сентябре дефицит бюджета увеличился на 209 миллиардов рублей, сейчас он составляет более 1,8 триллиона рублей. По подсчетам министерства финансов, «бюджетная дыра» к концу года достигнет размеров в 4,4 триллиона рублей (примерно 5% ВВП).

В первые девять месяцев 2020 года бюджетные расходы выросли на 25% по сравнению с 2019 годом, составив примерно 15 триллионов рублей, при этом доходы за тот же период сократились на 12%, составив 13,2 триллиона.

Еще одна острая, и одна из наиболее важных проблем — это снижение объема доходов от продажи углеводородов, резко сократившегося по сравнению с 2019 годом, который в этом плане тоже не был самым успешным. С января по сентябрь нефтегазовый сектор «отдал» бюджету в рамках налогов, акцизов и пошлин на 36% меньше средств, чем в тот же период прошлого года. Доход бюджета по этой статье составил примерно 6 триллионов рублей.

В 2021-2023 годах ситуация существенно не улучшится. Согласно утвержденному в конце октября бюджетному прогнозу, доходы государства составят 18,8 триллиона рублей в 2021 году, 20,64 триллиона в 2022, 22,26 триллиона в 2023. Расходы будут выглядеть следующим образом: 21,52 триллиона в 2021, 21,88 триллиона в 2022 и 23,67 триллиона рублей в 2023 году. В каждом году ожидается бюджетный дефицит.

КонтекстFT: рубль слабеет из-за падения цен на нефть и тревог в связи с выборами в СШАFinancial Times02.11.2020Die Welt: ставка на нефть — злой рок для РоссииDie Welt18.10.2020BNE IntelliNews: российская экономика продемонстрировала медленный ростbne IntelliNews27.10.2020Le Monde: Кремль приуменьшает масштабы экономического кризисаLe Monde12.10.2020

Фонд национального благосостояния

На страже благосостояния или, скорее, безопасности публичных финансов стоит ФНБ. Это созданный в конце 2017 года в результате объединения с Резервным фондом специальный инструмент, предназначенный для стабилизации бюджета и обеспечения расходов, связанных с выплатами пенсий. Главный источник финансирования ФНБ — излишки нефтегазовых доходов. Механизм прост: доходы сверх цены отсечения, установленной в бюджетном правиле на конкретный год, используются для покупки валюты на рынке, а та направляется в Фонд. Обычно это происходит раз в году. В марте 2020 года ФНБ пополнили на 3,3 триллиона рублей. Если цена нефти оказывается, однако, ниже цены отсечения, происходит обратный процесс: валюту продают, а средства полученные таким образом пополняют бюджет.

По словам министра финансов Антона Силуанова, в 2020 году из Фонда на покрытие дефицита бюджета пойдет более 342 миллиардов рублей, а в 2021 — 91 миллиард. Большую часть дефицита покроют при помощи облигаций и кредитов, а средства, накопленные в ФНБ, будут использовать лишь во вторую очередь. Фонд начал продавать валюту в августе, получив 3,5 миллиарда рублей. Такую операцию провели впервые с конца 2017 года.

Неутешительные данные в контексте перспектив бюджета и компаний

Следует напомнить, что в 2021, как и в 2020 году, Фонд не пополнят излишками дохода от продажи углеводородов, поскольку таких излишков просто не будет. Во-первых, это связано с тем, что средняя цена нефти марки «Юралс» в январе-сентябре составляла в среднем 40,84 доллара (в аналогичный период 2019 года — 64,15), при этом зафиксированная в бюджетном правиле цена отсечения — это 42,45 доллара за баррель. Во-вторых, в текущем году резко снизится объем экспорта. В бюджетных планах учитывается не только цена, но и объем сырья, который удастся экспортировать в текущем году. С января по октябрь 2019 года Россия добыла в целом 466,4 миллиона тонн нефти и газового конденсата, среднесуточная добыча была зафиксирована на уровне 11,25 миллиона баррелей. Объем экспорта в этот период составил 209 миллионов тонн.

В текущем году за то же время объем добычи нефти составил 429 миллионов тонн (10,31 баррелей в сутки), а экспорта — 195,5 миллионов тон. Это означает, что он снизился, поэтому даже возвращение цен на уровень выше 42,45 доллара за баррель не удовлетворит потребностей России.

Пострадал не только бюджет, но и крупные нефтяные компании. Крупнейший российский нефтяной концерн «Роснефть» закончил первое полугодие этого года с убытком в 113 миллиардов рублей, при этом в первом полугодии 2019 года он получил 325 миллиардов прибыли.

Чистая прибыль «Газпром нефти» в первом полугодии 2020 по сравнению с тем же периодом прошлого года снизилась на 96% и составила 8 миллиардов рублей. «Лукойл», крупнейший частный производитель нефти, за первое полугодие этого года показал чистый убыток в размере 64,2 миллиарда рублей, тогда как в прошлом году он получил прибыль в размере 331 миллиардов. Прибыль «Татнефти» по сравнению с первым полугодием 2019 года сократилась в четыре раза: с 93,3 миллиарда рублей до 23,1 миллиарда.

Российские власти оказались в сложном положении. Им пришлось делать выбор между поддержкой сектора, который приносит бюджету самый большой доход, и сохранением бюджетного баланса. В итоге они выбрали второе. В середине октября Владимир Путин подписал законы о внесении изменений в налогообложение нефтедобывающего сектора. Это произошло на фоне споров и противодействия нефтяных компаний. Проект закона попал в Думу в начале августа, обе палаты парламента и президент одобрили его в быстром темпе.

Основные изменения касаются трех сфер: отмены льгот по уплате налога на добычу полезных ископаемых и пошлине для зрелых нефтяных месторождений; отмены пониженной ставки вывозной таможенной пошлины на сверхвязкую нефть; изменения порядка расчета налога на дополнительный доход.

Как говорит Силуанов, благодаря этим шагам бюджет получит в год более 290 миллиардов рублей. Больше всего от нововведений пострадают компании, владеющие наиболее истощенными месторождениями, то есть «Татнефть» (11% таких активов) и «Лукойл» (7%). Они по большей части работают там, где нефть имеет самые низкие качества и высокую сернистость, а прекращение добычи будет означать фактически утрату скважины. Изменения в расчете налога на дополнительный доход и запрет снижать налогооблагаемую базу более чем на 50% за счет учета исторических убытков сильнее всего ударит по «Роснефти». Он может в течение трех лет потерять 130 миллиардов рублей.

Изменения в системе налогообложения, по словам Путина, призваны склонить компании отказаться от неэффективных зрелых месторождений и обратиться к новым инвестициям с использованием инновационных технологий. Следует напомнить, что Россия может обладать крупнейшими месторождениями сланцевой нефти, однако, до сих пор она предпочитала добывать сырье традиционным методом. Причина крылась, разумеется, в финансах. Государство, формирующее фискальную политику, в значительной мере отвечает за то, что новые месторождения не разрабатываются.

Опасности для России и ее компаний

Путин полагает, что нововведения помогут изменить модель российской экономики, сделать ее менее зависимой от доходов нефтяного сектора. Дополнительные бюджетные доходы, которые удастся получить благодаря изменению налогообложения нефтяников, пойдут, в частности, на развитие ИТ-отрасли, а также сектора малых и средних предприятий.

Сложно, однако, сказать, сумеет ли страна, бюджет которой в 30% зависит от доходов от экспорта нефти и газа, провести реформы и эффективно поддержать другие сектора экономики. Российское государство не воспользовалось периодом благоприятной конъюнктуры, когда на помощь им можно было направить многомиллиардные доходы от продажи углеводородов. Звучащие объяснения свидетельствуют, скорее, о том, что с финансами возникли серьезные проблемы, а Россия не может справиться с расходами, даже несмотря на сокращение, например, военного бюджета. С другой стороны, в российском обществе нарастает возмущение тем фактом, что страна, имея огромные резервы, продолжает медлить с распределением этих средств.

Российский нефтедобывающий сектор уже не первый год критикует схему налогообложения отрасли. Компании заявляют, что сейчас им невыгодно вкладывать деньги в новые проекты, поскольку они не знают, не изменится ли вновь фискальная стратегия. В последние годы систему налогообложения добывающей промышленности серьезно меняли несколько раз. Ни один из внедрявшихся механизмов не сохранился в изначальной форме. Министерство финансов утверждает, что налоговые стимулы не склоняют компании инвестировать, а лишь позволяют им получить дополнительный доход, а потом за счет государства выплачивать акционерам более щедрые дивиденды.

Новые изменения выглядят лишь отчаянными попытками спасти федеральный бюджет. При этом развитие нефтедобывающей отрасли важно не только в контексте бюджета, но и положения дел в отдельных субъектах федерации.

Ямало-Ненецкий округ, республика Коми, практически вся территория Западной Сибири и Татарстан сильно зависят от налоговых поступлений, которые обеспечивают нефтяники. Кроме того, сектор дает работу сотням тысяч людей на самих месторождениях, а также в фирмах, которые занимаются разведкой и геодезическими изысканиями, производят трубы и другую продукцию, необходимую для добычи.

Уже давно говорится о том, что 2020-е годы — это последний момент, когда еще можно вести добычу на простых месторождениях. На инвестиции в ближайшем будущем понадобится гораздо больше средств, а сама марка российской нефти «Юралс» утратит ценовое преимущество, например, по сравнению с нефтью марки «Брент».

Зависимость от нефтяных и газовых денег убийственна для развития России как такового, однако, сложно счесть налоговую реформу, проведенную на фоне пандемии, падения цен на сырье, сокращения спроса и ограничений в рамках соглашения ОПЕК+, стимулом для развития других отраслей экономики. У Москвы было несколько возможностей переориентироваться на современную модель экономики высоких технологий, но каждый раз на первом месте оказывались текущие интересы, то есть быстрые способы получить дополнительные деньги. Новая фискальная нагрузка может обернуться проблемами не только на федеральном, но и на региональном уровне, тем более что эпоха нефти постепенно, но неуклонно подходит к концу, а альтернатив в дальних уголках Сибири все еще не видно.

Источник: inosmi.ru